— Здорово, Енот!
— Привет! — ответил я на рукопожатие. — А Сёма где?
— Не слышал, что ли? — удивился Поляк, присаживаясь рядом. — Полез по балконам к бабам в общагу, а бухой был — сорвался и ногу вывихнул. Хорошо только со второго этажа сверзился.
— Легко отделался, — покачал я головой и прищёлкнул пальцами. — Слушай, я у тебя револьвер газовый видел, сильно лупит?
— Если с метра в голову, то и наглухо привалить можно. И в помещении лучше не шмалять, это пипец просто. В остальном нареканий нет. Одно плохо — на обдолбанных может не в полную силу действовать, с ними раз на раз не приходится.
— Применял?
— Случалось, — подтвердил Поляк. — А ты чего, взять хочешь? Могу свой уступить.
— За сколько?
— Надо курс смотреть, цены в марках выставляют.
Я кивнул и задал вопрос, который и побудил меня затеять этот разговор:
— Слышал, если с ним примут, каких-то особенных проблем быть не должно. Не как с боевым, по крайней мере.
Юра вновь кивнул.
— Точняк. Газовики к огнестрельному оружию не относятся, под статью с ними не попадёшь. Ну так что, будешь брать?
— Да не, — покачал я головой. — У меня просто менты пусковое забрали, ну и вот…
— Пускач — это несерьёзно! — выдал Поляк с видом знатока, но тут же поправился. — Хотя их под мелкашку переделывают — прямо в мортирку патрон вставляют. Или стволик впаивают, тогда вообще неслабо бьёт. Могу достать.
— С таким палевом прихватят — точно закроют.
— Есть такое дело.
Мы ещё немного потрепались, а потом я собрался и отправился на работу, но перед тем уладил все невеликие формальности и согласовал график тренировок. Не знаю, какой ко мне интерес у Петровича, а вот я однозначно впечатлился, когда его помощник демонстрировал правильную технику удара. Вроде, шириной плеч от меня недалеко ушёл, а груша чуть ли не надвое складывалась.
08|07|1992
утро-день
За книги вечером я так и не взялся, обошёл хозблок, проверил окна и двери, завёл будильник и завалился спать. В зале вымотался, да и день на редкость нервным выдался. А вот с утра налил чаю, позавтракал бутербродами и со свежей головой углубился в чтение. Домой в итоге вернулся только к одиннадцати. Доел остатки вчерашних макарон и продолжил повышать эрудицию.
Сочинение! Всё, что меня сейчас действительно беспокоило, — это сочинение. Экзамен-то уже послезавтра…
Так и просидел в итоге до без пятнадцати два. Особо начитанней не стал, но кое-какие пробелы в образовании закрыл, благо никогда на плохую память не жаловался. Затем я побрился, подвёл часы и выглянул в окно, присмотрелся к закреплённому снаружи термометру. По сравнению со вчерашним днём погода определённо улучшилась, но в любом случае семнадцать градусов тепла для июля — не так что бы очень много, пришлось надевать олимпийку.