Я глянул на блатного и ощутил горячее желание подойти и пробить ему пару раз с ноги.

Ну что за твари такие? Хочешь воровать — так воруй сам втихую, но нет же — целую идеологию придумали, дурачкам мозги пудрить.

— Залётный какой-то?

— Не, из сороковой квартиры. На той неделе откинулся.

— Явно ненадолго, — сплюнул я, попрощался с Саней и вернулся к «жигулям» Козлова.

Как оказалось, о притоне в пятиэтажке опера знали и в моей помощи не нуждались, с чистой совестью отправился домой. Разве что перед этим капитан предупредил:

— Мальцеву о подозрениях в причастности к убийству того мажора ни слова. Я специально денег за содействие по минимуму запросил, чтобы его на этот счёт успокоить. И вот ещё, это мой рабочий и домашний. Звони, не пропадай.

— Хорошо, — кивнул я, сунул в карман обрывок листка в клетку и потопал прочь.

А в голове будто заевшая пластика вертелась одна и та же мысль: «ну и зачем мне это всё»? Зачем и за что?

Но — нет ответа. И не будет.

В довершение всех бед ещё и поесть спокойно не вышло: кухню оккупировали дядя Петя и Борис Ефимович. И ладно бы они просто пили, но нет же — как обычно употребление горячительных напитков сопровождалось жарким спором о политике. Хорошо хоть нашёлся железный повод отказаться от налитой рюмки.

— Мне в ночь сегодня, — напомнил я, накладывая в тарелку слипшиеся макароны, и — отстали, вернулись к прерванному спору.

— Компартия должна быть признана преступной организацией и запрещена! — объявил Борис Ефимович. — Этим мы покажем всему миру, что покончили с тоталитарным прошлым и привержены идеалам демократии!

— Борис, ты неправ! — отрезал дядя Петя. — Противно слушать! А ещё секретарь партячейки!

— В прошлом! — напомнил сосед; спорщики чокнулись рюмками и выпили.

— Если признаем КПСС преступной организаций, то признаем преступным весь строй, всю историю страны грязью вымажем! — выдал дядька после шумного выдоха. — А там и до этих… как их… репараций недалеко!

— Вздор! Мировое сообщество оценит нашу…

— Хрена лысого оно оценит! Западная цивилизация построена на колониализме и расизме! Пока мы были сверхдержавой, нас боялись и уважали. А теперь презирают! Мы нужны как рынок сбыта всякого барахла и сырьевой придаток и только! Нас не полюбят, даже если Курилы японцам подарим!

— Вернём, а не подарим.

— Вот только словами жонглировать не надо! Нет, всё же правильно начали подписи за отставку Ельцина собирать. Правильно! Дожили! Молока не купить! В пять утра у магазина начинают очередь занимать! Людей до ручки довели — тысяча триста средняя пенсия, тринадцать бутылок водки! Уму непостижимо!