Старший оперуполномоченный вопрос проигнорировал, устроился за столом, указал мне на стул.

— И давно ты при нём охранником подвизаешься?

— Да никем я…

— Хватит! — Козлов резко стукнул карандашом по столу. — Забыл, что у меня на испытательном сроке⁈ Брось валять дурака, а то такую весёлую жизнь устрою — взвоешь!

Я поверил. Взвою.

— Грузчиком я у него работаю, не охранником, — после недолгой паузы сознался я. — Со вчерашнего дня.

— Что грузили?

Говорить о водке сомнительного качества не хотелось, и я вздохнул.

— Что-то грузили.

Ответ милиционеру по душе не пришёлся, он нахмурился.

— Товарищ капитан, ну сейчас-то что⁈ — возмутился я. — Говорю же, совершенно случайно в кафетерии оказался и к взрыву отношения не имею! Я этого Мальцева до вчерашнего дня в глаза не видел!

— По твоим показаниям, ты и в прошлый раз ничего не видел и не слышал, — уел меня опер, начал заполнять бланк допроса и попросил: — Ты рассказывай, Полоскаев, рассказывай! С самого начала излагай, в подробностях.

Захотелось послать его куда подальше, еле сдержался.

— Пришёл за тортом. Взорвалась машина. Оказал пострадавшим первую помощь. Всё. Я молодец. Ну молодец же, а?

Капитан Козлов оторвался от протокола опроса и покачал головой.

— А точно не на шухере стоял? Может, должен был охранников Мальцева отвлечь?

— Так отвлёк бы, дурное дело нехитрое, — усмехнулся я. — Только на фига мне так подставляться? Я ж себе не враг.

— Вот уж не сказал бы, — покривил уголок рта старший оперуполномоченный и уточнил: — С Мальцевым когда познакомился?

— Сказал же: вчера его первый раз увидели.

— И он так сразу вас к своим делам привлёк?

Я пожал плечами.

— А какие у него варианты были? Нет, товар перекидать бича какого-нибудь нанять не проблема, а водилу на грузовик так сразу и не найдёшь!

— Подрывника видел? — перескочил на другую тему Козлов.

— Нет, в очереди стоял, в окно не смотрел.

— Никакой-то с тебя пользы, — проворчал капитан и принялся записывать мои показания.

— Ага, как с козла молока, — поддакнул я, и опер мигом отложил шариковую ручку и уставился на меня, прямо скажем, недобро.

Я не подал виду, будто понял причину его раздражения, и попросил:

— Вы пишите, товарищ капитан, пишите. Мне ещё к экзамену готовиться. Говорил, что в политех поступаю, да?

Милиционер пропустил это заявление мимо ушей и вновь принялся выспрашивать детали случившегося. Наводящие вопросы заставили вспомнить многие упущенные ранее мелочи, вот только ни одна из них помочь следствию не могла. Ну по моему убеждению — не могла; капитан разочарованным нисколько не казался.