Настолько, что, когда он все же двинулся к автобусной остановке — чемодан остался сиротливо стоять посреди пыльной площади.
[1] В нашем мире борщ с фасолью назывался ленинградским. То есть, названым в честь города, который назвали в честь Ленина, аналогом которого и является Афосин.
[2] Автор таких борщей тоже не помнит. Хотя сталинским борщом в Интернете называли рецептуру борща для бойцов РККА
[3] В нашем мире такой необычный поселок тоже существовал (и существует, принадлежит действительно Азербайджану). Все, что планируется в нем построить по рассказу мамы Ласы, действительно было в нем построено, на сваях над морем. Да, даже парк. Еще и лимонадный завод.
[4] Цитата из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова.
[5] Бедный актер собирается на гастроли. Друзья:
— Купи чемодан.
— Зачем?
— Положишь в него костюм.
— А в чем я тогда поеду?
[6] Источник цитаты называть?
Я растерялся. Примерно так же растерялся бы человек, который взмолился богу о том, чтобы тот подарил ему сто рублей — и тут же нашедшей кошелек. В котором лежит ровно сто рублей.
Что делать? Бежать к чемодану, потом хватать и бежать уже с ним? Как назло, растяпистый тезка забыл свое имущество ровно посреди площади, хоть циркулем вымеряй, и, бегущий я с чемоданом буду бросаться в глаза, как таракан посреди кухни. Вспомни парнишка о чемодане, просто обернись — и мне хана. Тут же начнется веселая игра «Поймай вора».
Стоять, ждать, пока Ершан исчезнет за кустами и только потом броситься к трофею? А если его тем временем подрежет кто-нибудь другой, менее осторожный? Локти кусать?
Позвать владельца, мол, что же ты…
А, всё.
Мои сомнения завершились самым логичным способом: тезка таки вспомнил про чемодан и вернулся за ним. Оглянулся — у меня ёкнуло сердце, но на меня, застывшего одиноким тополем на Плющихе, он не заметил — потрогал карман с деньгами и, подхватив барахлишко, пошагал к автобусной остановке.
Я, выдохнув — все это время, оказывается, стоял, затаив дыхание — постарался успокоить бешено колотящееся сердце и двинулся следом, стараясь не потерять из виду темно-зеленую тюбетейку.
Тюбетейка, как выяснилось, в условиях Талгана — ненадежный ориентир. Здесь такие же, или похожие, носил каждый второй — потому что каждый другой второй был женщиной — так что мой порыв походил на попытку проследить солдата в пилотке посреди воинской части. К счастью, на зрение я не жаловался, так что, поначалу потеряв Ершана в толпе, быстро выцепил взглядом желтый чемоданчик и больше не отставал от него.
Словосочетание «желтый чемоданчик» навело меня на мысль о том, как здорово было бы, если бы я взял СВОЙ, очень похожий на ершановский, чемоданчик с собой[1]. Подошел поболтать, поставил рядом с его — свой, потом подхватил, якобы по ошибке — и ходу. К сожалению, свой чемодан я оставил на одном из полустанков, так что быстренько помечтав, я пришел к выводу, что идея не прокатит — если и не сам обокраденный шпак[2], так милиция, куда он обратится, быстро сообразят, что чемодан именно попятили, а не просто прихватили по ошибке, после чего у них окажется и мое описание и отпечатки пальцев, и паспорт будет в списке именно украденных, а не просто пропавших. Понятия не имею, есть ли разница, но попадать в ориентировки мне в любом случае не хочется. Так что — действует по плану «Б», «берем и сваливаем».