— Ты меня в ЦУМ затащить хочешь? — с легкой иронией уточнил я. Ну а куда еще могла пойти за покупками обеспеченная чиновничья дочка в девяносто втором году?
— Не скажу, — загадочно протянула она. — Это сюрприз.
— Обожаю сюрпризы, но есть нюанс. Мне кровь из носу надо заскочить к маме в больницу.
— Ой! — Катя осеклась. — Прости, я совсем не подумала…
— Всё нормально, — поспешил я успокоить ее. — Допоздна я там сидеть точно не буду, долгие посещения врачи пока не разрешают. Так что из клиники я сразу к тебе…
— Зачем тебе мотаться через весь город на такси? — перебила она. — Давай так: я сама заеду за тобой на работу, мы вместе махнем в больницу, а оттуда — за сюрпризом!
Я снова почувствовал легкий, неприятный укол уязвленного мужского самолюбия. Ну вот что за расклад такой: девушка катает меня по моим же семейным делам на роскошной иномарке своего влиятельного отца? С покупкой собственного нормального автомобиля определенно надо было что-то решать, и решать как можно скорее. Не солидно взрослому мужику зависеть от чужих колес. Но предложение Кати было объективно самым быстрым и удобным, спорить с этим было глупо.
— Хорошо, уговорила, — сдался я. — Постараюсь скинуть хвосты и закончить работу часам к пяти.
— Договорились! Всё, не буду отвлекать. Беги, зарабатывай свой первый миллион!
В трубке раздались короткие гудки. Я медленно опустил ее на рычаг.
И только сейчас до меня запоздало дошло: на внезапный поход в какой-нибудь валютный салон или фешенебельный бутик у меня может банально не хватить свободной наличности!
Парадокс эпохи. Вроде бы я крутился как проклятый и зарабатывал деньги какими-то бешеными темпами… но они умудрялись улетать сквозь пальцы, словно вода. Серега отвалил процент от типографского бизнеса — но почти всё ушло на развитие и новое оборудование. Мы со Степаном урвали некислый куш — так он почти целиком перекочевал в оборот оружейной темы. Мамино спасение, швейцарские лекарства, счета медсанчасти… Заначка таяла прямо на глазах.
Вот ведь выйдет конфуз века, если в пафосном магазине мне тупо нечем будет расплатиться на кассе. Да и тратить последние кровно заработанные деньги на шмотки мне откровенно претило: капитал должен работать и приносить прибыль, а не висеть в шкафу на плечиках. Я не моль должен кормить, а семью.
От невеселых финансовых размышлений меня внезапно отвлек короткий, неуверенный стук в дверь.
— Заходите! — бросил я, возвращая невозмутимость на лице.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Толик. Вид у него был слегка взъерошенный, но на редкость довольный. Золотые пуговицы его малинового пиджака были начищены до зеркального блеска.