— Да вполне! Нет, знаете, даже еще лучше. Жаловаться грех. А как ваши?
— Ой, Олег, да просто замечательно! — охотно поделилась Валентина Сергеевна. — Погодка-то какая сегодня на улице разгулялась, весна настоящая в воздухе пахнет! Я с утра по магазинам пробежалась, очень удачно, кстати. А потом решила прямо через Белоусовский парк пешком прогуляться. Там уже снег на аллеях сошел, солнышко припекает, птички поют — ну просто прелесть какая-то, а не день!
Ее искренняя, бесхитростная радость оказалась на удивление заразительной. Она так вкусно расписала эту весеннюю прогулку, что мне и самому вдруг нестерпимо захотелось плюнуть на все великие свершения, неспешно пройтись по оттаявшим аллеям, подставить лицо солнцу и просто послушать птичек, выкинув из головы прибыль и проценты, Рудика и чехословацкие офсетные станки.
— Здорово, — искренне улыбнулся я в трубку и мягко напомнил о первоначальной цели своего звонка: — А Катя…
— Ой, а Катя просила передать, что если ты позвонишь, то набери лучше часа через два, — спохватилась Валентина Сергеевна. — Они с отцом поехали в бассейн.
— Ага, в бассейн, — эхом отозвался я, пытаясь понять, что она там делает.
— Ну да! Она же у нас без воды жить не может, кандидат в мастера спорта по плаванию, — с явной материнской гордостью в голосе сообщила собеседница. — Обожает, как она сама говорит, разрезать волну.
— Понял, — усмехнулся я, оценив красивую метафору. — Разрезать волну — это дело нужное. Тогда не буду вам больше мешать, перезвоню через пару часов. До свидания, Валентина Сергеевна!
— До связи, Олег! Хорошего дня!
Мне казалось, что я о Кате знаю уже достаточно много. Ну, почти всё. Однако она оказалась настоящей девушкой-сюрпризом. Красавица, круглая отличница, будущий юрист, а теперь, на тебе — еще и спортсменка. Кандидат в мастера спорта, обожающая «разрезать волну».
Пара часов в запасе — это хорошо. Я как раз успею доехать до дома, принять душ, смыть с себя напряжение этого сумасшедшего дня и переодеться.
И тут меня вдруг поглотило одно желание. Такое, знаете, которое нельзя просто так взять и проигнорировать. Пробирающее до самого зуда на кончиках пальцев. Я решительно придвинул к себе рабочий блокнот, быстро пролистал исписанные страницы, нашел нужный номер и покрутил диск телефона.
— Рудик? — спросил я, как только на том конце сняли трубку.
— Да. Это кто? — раздался в динамике хриплый, недовольный голос.
— Олег.
— Какой еще Олег?
— Олег Маньков, оружейный магазин в ДОСААФ, — попытался я освежить авторитету память.
— А-а-а… жених Людмилы.