— Девочки, ставьте чайник! — скомандовала моя коллега-соседка.
Даша тут же сорвалась с места. Я стянул куртку и с усмешкой посмотрел на замерших посреди комнаты «актеров».
— А вы репетируйте, репетируйте, мы вам совершенно не мешаем. Страсть, слезы, расставание — продолжайте в том же духе. У вас очень… жизненно получается. Пусть я и не Станиславский, но я вашим разборкам поверил, едва услышал их с порога.
— Ну уж нет! — Маша решительно бросила сценарий на диван и схватила Стаса за рукав. — Знаю я вас! Вы сейчас всё самое вкусное слопаете!
Чай пили на кухне, впятером едва помещаясь за маленьким столом. «Тропиканку» Люда разрезала сама, торжественно, как элитный праздничный торт. И, надо признать, она с выбором не промахнулась. Девчонки ахали над каждым кусочком киви, будто им вручили по золотому слитку. Я тоже попробовал. Ничего. Даже вкусно. Но со «Сказкой» даже рядом не стоит!
Люда на этой тесной кухне смотрелась так, будто жила здесь всегда. Подкладывала Дашке добавку, обсуждала с Машей какую-то певицу из «Утренней почты», Стаса называла «наш народный артист», отчего тот краснел до ушей. Я сидел с кружкой чая у окна и ловил себя на мысли, что никогда не видел ее такой. Легкой. Смешливой. Домашней. Для меня Люда была хищницей. Ловкой, предприимчивой. В общем и целом даже опасной.
— Олег, ты же придешь на премьеру? — Маша повернулась ко мне. — В субботу! Стасу дают пригласительные!
— Куда я денусь, — улыбнулся я.
— И Катю обязательно бери! — тут же добавила Даша, облизывая ложку. — Она же у тебя такая красивая. Пусть все в театре обзавидуются. Актрисульки вообще от зависти позеленеют!
— Возьму.
Ответил машинально, не задумываясь. И только краем глаза заметил, как Люда, все так же улыбаясь, аккуратно поставила чашку на блюдце. Беззвучно. Слишком аккуратно.
— Люда, а вы? — встрепенулся Стас. — Приходите тоже! Я еще один пригласительный достану, мне режиссер не откажет.
— Спасибо, Стас. Но у меня в субботу дела. Давно запланированные.
— Люд, ну пожалуйста! — протянула Маша.
— Не могу, солнышко. В другой раз обязательно.
Мне почему-то показалось, что никаких дел у нее нет. Я открыл было рот, чтобы поддержать Машу, но передумал. В конце концов, человек имеет право провести выходной по собственному усмотрению.
— Стас, ты главное на поклонах не зазнавайся, — сказал я. — Мы свистеть-то умеем.
— Олег! — возмутилась Маша, а Стас засмеялся.
Разговор снова оживился. Даша попросила передать торт, Маша принялась объяснять мне правила поведения в театре. Я слушал и кивал с самым серьезным видом.