И тут в голове щелкнуло. Какого, спрашивается, черта в провинциальной заводской клинике забыл инвестиционный фонд из столицы?
Я вчитался в документ повнимательнее. По сути, это была полнейшая опись всего самого ценного медицинского оборудования: точное наименование, заводской номер, год выпуска, текущее техническое состояние. Скучнейший хозяйственный документ, каких в любой бухгалтерии пылятся сотни. Эдакая глобальная инвентаризация техники. Но проведена она была сразу после новогодних праздников — то есть как раз накануне того момента, когда у больницы внезапно начались серьезные проблемы с финансированием от завода.
Еще раз пробежавшись глазами по строчкам, я пододвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер клиники. Трубку сняли почти сразу.
— Слушаю, — раздался усталый голос Маргариты Сергеевны.
— Здравствуйте еще раз. Это Олег Маньков. Я тут с вашими документами знакомился, и возник один вопрос. У вас в январе инвентаризацию проводили…
— Да-а-а… — протянула главврач, явно силясь вспомнить события. — Что-то такое было. А! Вспомнила! Данил приводил…
— Данил — это кто?
— Данил Дмитриевич. Это как раз тот самый молодой зам генерального по экономике, который добивается того, чтобы нас от завода отделили.
— Интересно, — я сделал пометку в блокноте. — А под каким соусом он вообще к вам приперся?
— Ну, он сказал, что надо срочно провести инвентаризацию фондов. Причем наряду с комиссией от завода в ней будет участвовать какая-то фирма из Москвы… Как же это модное слово-то… А, аудиторская!
— Тот зам так прямо и сказал, что приезжие — это аудиторы?
Я почувствовал, что взял верный след. Зачем этот Данил откровенно врал врачам? Ведь акт подписывала не аудиторская контора, а инвестор.
— Да, там с ним всего один человек был… и звали его… нет, не могу вспомнить, — сокрушенно вздохнула Маргарита Сергеевна. — Представительный такой мужчина, в хорошем пальто. Сразу понятно, что высокого класса профессионал.
«Профессионал по отжиму чужого бизнеса, ага», — мрачно подумал я, но вслух произнес:
— Ну, если вдруг вспомните имя — сразу звоните.
Я продиктовал ей домашний номер телефона.
— Маргарита Сергеевна, меня сейчас интересуют все детали той проверки. Любая мелочь может оказаться важной.
— Да не было там никаких деталей, Олег. Походили по кабинетам, посмотрели технику, номера переписали. Составили акт и дали подписать нашему завхозу.
— Вот смотрите, — я зачитал строчку из акта: — В акте написано: «Комиссия в составе… действуя на основании договора о намерениях № 7/92 от 14.01.1992 года, произвела осмотр…». Вы случайно не знаете, что это за «договор о намерениях» и с кем он заключен?