Я поехала на бал. Я встретила принца.
Он был так пленителен. Его темные глаза были полны трагической печали, которая вторила моей собственной. Он игнорировал всех блистательных дебютанток, включая Любаву, и танцевал только со мной. Он сказал, что я чиста и невинна.
Я думала, это сказка.
Помолвка была объявлена на следующий день. Власта и Любава пылали яростью. Мой отец впервые в жизни был мной горд.
Меня увезли во дворец. Сказка длилась три дня.
Свадьба не была свадьбой. Это был ритуал. Меня отвели в зал глубоко под дворцом, высеченный из черного камня. Там была вся королевская семья, и их маски были сорваны. Их лица стали хищными, глаза светились тусклым, болезненным красным, а клыки обнажились. Принц, мой прекрасный принц, коснулся моего лица.
— Твоя кровь так сладка, моя дорогая, — прошептал он, и в его голосе больше не было меланхолии — только голод. — Она даст нам еще одно поколение жизни.
Моя смерть была агонией, которой я не пожелала бы никому...
...кроме них.
Кроме Власты.
Кроме Любавы.
Кроме моего отца.
И теперь у меня был шанс.
Мой план начал вырисовываться в тот самый день, когда я очнулась. У меня был год. Целый год, чтобы перестать быть жертвой и стать охотницей. Мое знание будущего было моим нечестным преимуществом. И я собиралась использовать его как скальпель — точно и безжалостно.
Мое первое испытание было простым. Я знала из прошлой жизни, что необычный летний шторм затопит Нижний город в третью неделю июля. Я невзначай упомянула старшей экономке — женщине, которая иногда проявляла ко мне крошечные крупицы доброты, — что подвальные стоки, кажется, забиты.
— Просто предчувствие, госпожа Вейн, — сказала я. — Мне приснился страшный сон: вода в кладовой.
Она, приняв это за дурное знамение, распорядилась прочистить стоки. Когда шторм обрушился на город, наши подвалы оказались единственными на всей улице, что остались сухими. Это была маленькая победа, но она доказала: мои воспоминания верны.
Теперь начинался настоящий план.
Это было до гениальности просто.
Мне не нужно было бороться за приглашение. Мне не нужно было тайком сбегать. Мне нужно было сделать прямо противоположное — убедиться вне всяких сомнений, что выберут именно ее — Любаву. Я должна была сделать ее самым привлекательным, самым аппетитным, самым неотразимым блюдом в этом меню.
Я вспомнила слова принца Деймона. Он сказал, что его привлекла моя чистота. Но я также помнила, как его взгляд задерживался на изумрудном платье моей матери и как он вдыхал аромат белой розы, которую я вплела в волосы.
Моя новая стратегия состояла из двух частей.