— Отлетался, родимый, — вздохнул коротконогий охранник, примчавшийся от Хапрана на подмогу. — Поди, одна лодка-то была?

— Одна, — мрачно отозвался Ягер, разглядывая то, что еще десять минут назад носило его под облаками.

— Ну, артефакты-то восстановить можно. Говорят, на другой корпус знающие люди за треть цены переставят.

Отбросив алый холодный комок, юноша поморщился от боли в отбитых ногах и покосился на сани, куда уже загрузили последний армейский ящик. Потом повернулся к словоохотливому стражнику и ответил:

— Нечего там восстанавливать. Вразнос пошли артефакты, какой день лодку перегружали. Вот и не выдержали. Видишь, остатки палубы вспучило? Как ветром качнуло в последний раз, так и все. Часть камней вырвало вверх, часть — в труху. Нет теперь у меня ни баркаса, ни артефактов…

— Так ты в ратушу сходи, подай прошение. Должны компенсировать, я считаю. Должны, ага… Ладно, до города-то дойдешь? А то пора нам уже.

Ягер медленно поднялся, размял шею и убедился, что головокружение уже прошло. Как и унялась кровь из разбитого лба.

— Дойду. Спасибо, что пассажиров подобрали.

— А как же иначе, они же, как и мы, — служивые, положено… Бывай, парень… Но в ратушу я бы все же сходил…

Сани медленно тронулись, увозя все ценное, что пытались доставить по небу и теперь волокли по земле. Рядом с грудой досок остался лишь щебень и куски парусины. Сидевший на упитанной лошадке чиновник из городской управы поколупал пальцем кривые строчки на клочке бумаги и недовольно уставился на Ягера:

— Значит, груз не доставил, людей чуть не убил… За этот рейс оплаты не будет.

— А за разбитую по вашей вине лодку кто заплатит?

— Это еще посмотреть надо, по чьей вине… Ишь, наглец — мы еще и виноваты! Летать не умеет, старье гнилое для армии выставил и требовать что-то еще будет! Ты подожди, я докладную напишу, с тебя еще за аварию и потерю имущества взыщут!

Увидев, как бывший летун потянулся к чужим поводьям, стоявший рядом охранник вытащил на ладонь меч из ножен и с лязгом вернул его назад. Вздрогнув от громкого звука, Ягер остановился и зло ответил:

— Я к начальству армейскому тогда пойду. И посмотрим, кто это приписками по грузам занимался и заставлял с перегрузом камни для ремонта возить. Вот там у дознавателей и пообщаемся.

— И чье слово верх возьмет? — расхохотался толстяк, медленно поворачивая лошадь в сторону городских стен. — Ладно, парень, что с тебя взять. Голытьба одна с ваших дворов мотается, ни откупиться, ни кораблем нормальным разжиться. А кто поумнее, так до весны все у «сыроедов» пузо набивают… Значит, я тебя из списков вычеркиваю, можешь больше не отмечаться. А если в самом деле что требовать вздумаешь, то не забудь цены на судебные издержки посмотреть. Я ведь человек подневольный, даже в рожу тебе сунуть не могу. Так бы разок дал — и все, все проблемы закончились. Но ведь нет, на любую бумажку придется тебя к начальству вести, а там за жалобу с тебя спросят по полной. Камень на ремонт привез? Нет. Солдат чуть не угробил? Да, чудом живы остались. Так что радуйся, что по-хорошему расходимся. А то ведь мог бы и штраф схлопотать…