Не успели господа в высоких кабинетах выдохнуть и помахать улетающим гостям платками, серыми от пота, собранного с могучих шей и широких лбов, как СИБовских агентов сменили дамы гренадёрских статей из ведомства Ведьмы. Так сказать, повторение для закрепления пройденного материала…
Прошло немного времени и в Н-ск вернулась сама причина неурядиц, постигших многих уважаемых людей, но теперь это был не незнамо за что обласканный властью студиозус, которого вынудили убраться к чёрту на кулички, а суровый боец с ледяным взглядом прищуренных глаз и тенью двух главных спецслужб Империи за спиной. Кое-кто пронырливый успел принести в клювике горячую, прямо-таки обжигающую сплетню о том, что оный имярек водит личное знакомство и даже состоит в приятельских отношениях с Харбинским губернатором Гориным, которого Император протолкнул в Канцлеры. В довесок до ушей чернильных душ и канцелярских крыс дошла информация об очередном ордене, кавалером которого в скором времени станет поганый засранец, от чего некоторым господам стало совсем кисло…
После возвращения в Н-ск Огнёв демонстративно дистанцировался от губернских властных кабинетов и хозяев, их занимающих, абсолютно все дела решая на низовом уровне взаимодействия. Вот как с таким отношением наводить мосты? Скажите на милость, барон, главное, наплевал в колодец и умотал в столицу, а им, понимаешь, теперь расхлёбывай. То, что тявкающая свора за спиной бывшего губернатора в источник водоснабжения подплёвывала ничуть не меньше, все уже давно позабыли.
Сам Владимир идти на поклон первым не планировал, и тут вопрос гордости был отнюдь не главным. Для начала он ждал элементарных извинений, справедливо полагая, что новый местоблюститель кресла губернатора, которого вот-вот должна была назначить Москва, сам попытается заручиться его поддержкой, тогда и «попляшем». К раздаче женских украшений провинившимся «сёстрам» всё было готово. Да, Огнёв не считал себя злопамятным, но на память не жаловался, да и праведной злости у него хватало с изрядным запасом.
В принципе, оглядываясь назад, так оно и произошло. Пётр Спиридонович Сумароков — далёкий потомок знаменитого Александра Петровича Сумарокова, назначенный губернатором Н-ской губернии, разбил искусственную стену отчуждения, а то, что осколками кирпичей и развалинами оной стены «придавило» некоторых ранее уважаемых людей, так им давно было пора освободить нагретые места для молодой поросли, да и Сумароков, не будь дураком, привёл с собой личную команду проверенных и преданных людей, для которых местечковый скандальчик пришёлся весьма кстати — не пришлось придумывать лишний повод для просьб к старой гвардии барона Корфа с поиском вакансий на ключевые должности. Как итог, к взаимной выгоде довольными остались Огнёв и Сумароков, а то, что кое-кого отлучили от кормушки, так это их проблемы. Предки в душе Владимира относились к подобному с ледяным спокойствием, правда отдельные личности жаждали пустить вражин под бритвенной остроты хопеш или серп, дабы напоить идолов горячей кровью, а кое-кто пропустил между пальцев шёлковый шнурок с удобной петлёй для захлёстывания вокруг шеи, но иные времена диктовали иные правила. В принципе, отставки и увольнения не выходили за рамки общепринятой «игры». Все прекрасно понимали, что «новая метла» будет мести по-новому и в первую очередь она постарается опереться на проверенные кадры, а не на старый замшелый костяк, поэтому ожидаемых больших потрясений не случилось. Так, буря в стакане воды, не считая двух, никем не замеченных случаев с выходом на криминал.