— Расскажу по дороге? — ответил Голова.

— Ок, — не стал настаивать и спорить Владимир. — Поехали. Слушаю тебя, мой незнакомый пассажир.

— Знакомый, — возразил Голова. — У двух человек не могут быть абсолютно одинаковые шрамы за ухом, переходящие на шею. У старика Тени был точно такой же шрам, я его подробно разглядел в фургоне. Он точно такой же, как у целителя Владимира Огнёва, который прошлой зимой приезжал к Авгуру. То есть, у тебя. Я тогда бумаги боссу приносил и разглядел. Грим у тебя классный, но я верю глазам.

— Да, Голова, — притормозил Владимир, браток вздрогнул. — Каюсь, недоработал, не думал, что попадётся такой глазастый, как ты и безголовый к тому же. Ты понимаешь, что с этого момента твоя жизнь может сделать крутой кульбит или не сделать, оборвавшись самым трагическим образом?

Глазами молодого парня, крутящего баранку, на братка с кличкой Голова глянуло древнее потустороннее существо, от чего у лиходея натурально затряслись поджилки.

— Так чем обязан, Голова? — Владимир остановился на светофоре.

— Возьми меня к себе, — выпалил браток. — Я чем угодно поклянусь… Хоть кровью!

— Кровью? — в потустороннем взоре загорелась искра интереса. — Ты ведь меня шантажировать собрался. Почему? Только правду, Голова.

— Из-за сестры, — поник браток.

— Из-за сестры?

— Да. Она болеет, я хотел, чтобы ты её вылечил. Я… я…

История оказалась стара, как мир — на лечение больной сестры требовались деньги, немалые причём, либо смиренно ждать три года, каждый день глядя на постепенно чахнущую девушку, так как врачи в государственных клиниках обещались взяться за Наталью Головину не раньше, чем через три года, как очередь подойдёт. Андрей, так в миру звали Голову, сунулся в один банк, во второй, но кто даст кредит студенту, пусть и отличнику, гордости курса, по вечерам подрабатывающему в трёх конторах? Никто, таких дураков нет. Была бы за Головиными хоть какая-нибудь недвижимость, кроме спившегося отца и маленькой квартиры в доме для социального найма, тогда вопрос мог решиться в положительном ключе… От безысходности Андрей через Чилю обратился к Левому… Братки дали денег, не всю сумму, конечно, но на год её должно было хватить, при этом они не страдали благотворительностью, не забыв посадить парня на счётчик. Тут хоть вошью на гребешке закрутись, не поможет. Пришлось отрабатывать и становиться на кривую дорожку. Наталье же становилось хуже, от чего Андрей, он же Голова, поднаторевший на ниве криминалитета, решился на отчаянный шаг.

— Я никому не сказал, — выпалил Голова. — Клянусь!