На съёмочной площадке, когда они оставили общество фигуристых и спортивных моделей, господа показали себя не лучшим образом. В досье Виктории отсутствовала и до сих пор отсутствует строка о знании немецкого, французского и английского языков. Знает она их не в совершенстве, но говорит, читает и понимает очень неплохо (Владимир настоял на изучении и лично контролировал освоение), тем не менее продолжая изображать простушку, ни «бэ», ни «мэ» не соображающую в иной речи. Вика не стала приводить то, о чём говорили между собой «слепцы», когда им сообщили, что девушки-модели из России не разбираются во французском от слова совсем (после этого господа подбирали самые смачные эпитеты), но она с кого смогла собрала волоски с пиджаков, у носатой костлявой мадам даже вырвала парочку из длинных давно немытых патл, сделав вид, что нечаянно зацепила блёстками, нашитыми на костюм. В общем, ловкость рук и никакого мошенничества, никто ничего не заподозрил.

Прочитав текст на листках, после чего спалив оные в печи, живое тепло которой он просто обожал, несмотря на наличие централизованного отопления, Владимир минут двадцать задумчиво пристукивал почти опустевшим конвертом по колену. Хорошо и плохо иметь умницу-сестрёнку, легко и просто сложившую воедино факты потустороннего наказания некоторых представителей высшей аристократии и сделавшей из этого правильные выводы. Хорошо, что у неё хватает ума молчать и держать выводы при себе, плохо то, что Вику, в силу её информированности, не минует участь угодить в сети «Тринадцатого отдела». То, что её пока не трогают — это «пока». Тронут обязательно, тем более Владимир влез в это гиблое болото глубже некуда. Он сам и тронет несколько погодя.

Не придя в тот вечер ни к какому решению, Владимир убрал конверт в сейф, а через полтора месяца у него случилась первая стычка с княжной, якобы по делам приехавшей в губернию.

На самом деле Вяземская желала разобраться со всплывшим в европейском гадючнике фактом внезапной реальной слепоты, коей начали страдать некоторые бывшие евронаблюдатели, засветившиеся на Ближнем Востоке. Ворожея тоже оказалась не пальцем деланная и серьёзно дружила с головой, иначе бы ни за какие коврижки не взобралась на ныне занимаемую должность. Разведка донесла до неё информацию об имевшемся пересечении во Франции пострадавших с некой Викторией Чаровниковой в одном месте и в одно время. Наталье Вяземской хватило одного косвенного факта для складывания цельной картины, после чего не составило труда догадаться чьих рук дело во внезапной слепоте. Выждав приличествующий срок, чтобы не насторожить наблюдателей от «друзей» и конкурентов, она, используя подвернувшийся благовидный повод, поехала в Н-ск вправлять мозги и наставлять протеже и преемника на путь истинный.