— Блин, язык отваливается, — посетовала Вика.

— Считай сегодняшний вечер генеральной репетицией и контрольной тренировкой, — усмехнулся Владимир.

— Э-э? — изобразила неподдельное удивление Вика.

— Послезавтра тебе в школу, забыла? Каникулы закончились, мелкая.

— Бли-и-и-н! — сестра спрятала лицо в ладонях. — Девчонки с меня живой не слезут. А можно я не пойду? Я не хочу в школу!

— Нравится, не нравится, терпи моя красавица, — Владимир погладил сестру по спине. — Рассказывай, о чём ты мне хотела поведать.

— Не о чем рассказывать, — ответила Вика, постучав указательным пальцем правой руки по уху и поведя взглядом вокруг.

Намек на вероятную прослушку встретил понимающий взгляд старшего брата, который по несколько раз в сутки магическими методами проверял снимаемое жильё на незапланированные «уши» и не находил оных, но всё равно расслабляться не стоило. Вику он поставил в курс встречи «генеральши с погонами» посреди тайги. Без подробностей, естественно, но лютая фантазия сестры сама дорисовала недостающие детали, так что о делах, по-настоящему важных, они предпочитали говорить в других местах или обмениваться информацией иными способами. Как сейчас, к примеру. Бумажный конверт с парой листов рукописного текста и несколькими волосками внутри полиэтиленовой упаковки без слов перекочевал из рук в руки.

— Умаялась я за сегодня, слов нет, — завалилась на диван Вика, — на съёмках так не уставала.

— Спать вали к себе, нечего тут диван проминать, — тряхнул конвертом Владимир.

— И тебе споки-ноки, — зевая, Вика поплелась в смежную квартиру, которую с лета делила с Джу.

За каким лядом в павильон, в котором проводились очередные съёмки, чуть ли не в полном составе припёрлась прилетевшая с Ближнего Востока команда евронаблюдателей, на словах, контролировавших процесс выборов президента и мирного урегулирования гражданского конфликта одного из государств, сестра не писала, да и не знала она подробностей, по большому счёту. Видимо господа и пара дам — страшных высушенных вобл женского полу, стосковавшихся по европейским лицам и благам, решили таким образом утолить ностальгию. Ягодка в том, что оные посланники политики Запада оказались слепы в отношении вооружённого нападения на госпиталь, в котором работала и лечила пациентов бригада российских врачей. Двойные, тройные и даже четвертные стандарты в отношении России и подданных императора давно прописались в анналах западной и европейской политики, так что ничего удивительного, что её посланники не усмотрели никаких нарушений процесса мирного урегулирования, если бы не тот факт, что двоих из них парой недель ранее лечили эти самые врачи, оказавшиеся «унтерменшами», которым оказана высшая честь — пользовать белых господ. За неделю до вылета в Швейцарию Вика вместе с братом смотрела вечерний выпуск новостей, в международном блоке которого рассказывалось о вопиющем случае нарушения достигнутых договорённостей и нападении на русских «эскулапов», половина из которых погибла, защищая от обкуренных бородачей беспомощных пациентов. С присущей им ядовитостью и должным суровым возмущением, прошлись ведущие и по европосланникам, страдающим избирательной коллективной слепотой, с показом всех «слепцов» на голубом экране.