Тоже помаялись, выискивая способы, как заставить эти мины взрываться. Ведь самый высокотехнологичный узел этого боеприпаса — именно взрыватель, срабатывающий при ударе о землю, и скопировать его возможности нет. От слова «совсем». Вот и пришлось извращаться, приспосабливая «дистанционный» запал. Проще говоря, пропитанный горючим составом шнур, рассчитанный на определённое время горения. И мины теперь взрываются не от контакта с землёй, а с некоторой задержкой после падения. Оставляя в земле приличные воронки.

Шесть мин изготовили, две извели на испытания, но четыре-то отложили в «арсенал»! А весной, когда «созреет» новая партия селитры, можно будет тот «арсенал» уже десятка на два пополнить. Как минимум. И это — не считая патронов к гладкоствольным ружьям, которыми планируется заместить автоматы и пистолеты-пулемёты, когда закончатся к ним патроны. Главное — отработать технологию, которую можно будет быстро внедрить после переезда во Владимирское княжество.

40

Настроение у Алексея Валаха было премерзким. Мало того, что сына, наследника потерял, так ещё и новое ранение, от которого он только-только смог оправиться. Причём, помогали ему его злейшие враги, обитатели той самой ненавидимой им Серой слободы. А хуже того, после возвращения в Курск он ощутил себя преданным. Всеми теми, с кем он связывал своё безоблачное будущее. И если князь Юрий Святославич ещё до отъезда на Дон проявил холодность в отношении бывшего собственного дружинника, теперь не способного быть бойцом, то, получив грамоту от оскольского пограничного воеводы, вообще превратился в январский лёд: не послушал княжьей воли боярин Алексей, вопреки ей собирался расправиться с наместником Андреем Минкиным и «вящими людьми» из слободы. Чего пока делать не следовало. Пока…

Нет, князь Курский сам был не в восторге от того, что слобожане, живущие за тридевять земель от столицы княжества, на самом краю Дикого Поля, столь независимы. А ещё — имеют собственное мнение относительно взаимоотношений князя и его сюзерена, Михаила Всеволодовича, с соседями. Будь то жители прочих русских Земель или степняки. Но Валах категорически не воспринимал то, что Юрий Святославич рассусоливает, отказываясь ударить кулаком по столу и проявить твёрдость, прислушивается к мнению людей, стоящих ниже по положению, чем курский правитель. Будь боярин Алексей на его месте, он ни за что не стал бы слушать мнение смердов, холопов и даже просто вольных людей.

Князь же, когда боярин явился в его терем с жалобой на слобожан, отказавшихся подчиняться приказам Валаха, не просто развёл руками, а даже попенял тому, что он попытался превысить свои полномочия. И встал на сторону оскольского воеводы, истолковавшего грамоту Великого Князя не так, как хотелось Алексею. Разве это не предательство?