38

Больше всех радовался возвращению «делегации», ездившей во Владимир, Алексей Алексеевич. Полуницын. Сын Крафта. Сперва, конечно, подичился, когда «главмент» подхватил его на руки, но потом, приглядевшись и узнав отца, разулыбался и принялся от восторга сучить ножками.

Задержались ребята из-за спешных дел, навалившихся на Ярослава Всеволодовича из-за смерти смоленского князя. Не очень-то устроил «старшего из русских князей» брат преставившегося Святослава Мстиславовича, вот он и окунулся в интриги, а чтобы «послы» не скучали, предложи им поездить по окрестностям Владимира, выбрать место для будущей промзоны.

— Присмотрели?

— Есть пара мест, которые подошли бы для того, чтобы реку перегородить, — не очень-то весело вздохнул Нестеров. — Пять-шесть километров от города.

— А чем тогда недоволен?

— Людей нет, чтобы этим заниматься. Ярослав городские стены восстанавливает, все силы на это бросил. А попутно — ещё и сгоревшие дома в городе приходится заново строить. Людей на нашу стройку сможет выделить только когда всё это закончит. А к зиме ещё и в Смоленск воевать собрался.

— Ты хоть с ним просветительскую работу провёл, чем ему все эти войнушки могут обернуться? — скривился Минкин.

— Провёл. Только он ссылается на обязательства перед Мстиславом, который тоже гонца прислал и настаивает на этом походе. Политика, чёрт бы её побрал!

К концу августа в крепость снова наведался Полкан. С новостями из Степи.

Не зря Андрон посчитал завоевание Северо-Восточной Руси пирровой победой Батыя. В сражениях Батый потерял почти две трети армии и теперь его войск едва-едва хватает на то, чтобы гоняться за повстанцами, поднявшими головы в Булгарии, Башкирии и Нижнем Поволжье. Даже волжско-донское междуречье полностью зачистить от половцев пока не получилось. Хотя, конечно, это — всего лишь дело времени, поскольку разгромленные половецкие племена монголы не вырезают, а насильно включают в своё войско. Плюс с востока, из зауральской Великой Степи и Средней Азии продолжают прибывать подкрепления. К зиме наверняка междуречье останется за ними, а там и на правый берег Дона конные отряды переправятся.

«Хлопок дверью» Котяна монголы оценили. Как поведали новые соседи из числа половцев и купцы (не зря же крепость Оскол прикрывает важнейший брод на пути в Юго-Западные княжества), Батый поклялся, что Котян умрёт в страшных мучениях, как бы далеко он ни сбежал. Когда командующий силами, направленными на завоевание «закатных земель», накопит войска для этого.

А вот с этим у Батыя не очень-то хорошо складывается. Дело в том, что в данном варианте истории потери ордынцев оказались вдвое выше, чем в «предыдущем». И «тогда» ему понадобилось два года между походами на Северо-Восточные и Юго-Западные русские княжества, чтобы снова довести численность войска до тех же примерно 140 тысяч, с которыми он вышел к началу прошлой зимы к границе Рязанской Земли. Ну, да. Были в этом временнОм промежутке и то же самое подавление мятежей, и набеги на Муромское и Переяславское княжества, которые не обошлись без потерь. То есть, в год к Батыю прибывало 30–35 тысяч пополнения. Теперь же, чтобы добиться такого же результата, надо где-то добывать не меньше полусотни тысяч. Либо отказаться от похода на Муром.