Стал проверять себя дальше. Тело вроде целое… Насколько я могу судить по возможности пошевелить руками и ногами.

Когда обнаруживаешь себя ослепшим в незнакомом месте, то это спокойствия не добавляет. А ещё толкает на необдуманные, импульсивные поступки. Я пополз на ощупь, желая найти хоть что-то жидкое, чтобы протереть лицо и плевать, какой оно чистоты будет. Получилось… Совсем рядом громыхал поток воды, падающий откуда-то сверху. С помощью него я и умылся, как мог.

Интересно, в мире где-то есть технологии по стиранию памяти? Хочу забыть этот эпизод раз и навсегда.

Но я жив. Жив! А значит можно побороться… Только сил найду, да разберусь, куда же попал.

Нашел я себя на решетке. Вода падала и сюда и свободно убегала вниз, через дырки, куда легко просунуть палец. Металл ржавый, о нём давно никто не заботился. И да, здесь действительно была вода, а не потоки дерьма… Как так?

Решетка в пару десятков шагов кругом. Очнулся я с краю, а поток воды бил по центру. Он то усиливался, то ослабевал. Надеюсь, напор не увеличат до такой степени, что я тут утону. Откуда выходит поток тоже видно, слишком темно. Наверное я откуда сверху упал. Но вырубился я гораздо раньше. Иначе как объяснить, что дерьмо успело смениться водой?

Словно услышав меня, небеса послали ответ. Вода изменилась и наполнилась нечистотами. Я поспешил отползти, чтобы не заляпаться. Раскатал губу, надо же.

Из хороших новостей то, что я ничего себе не сломал, вроде бы… Ещё здесь есть свет. Единственный его источник, мигающая лампа, что давала едва заметное тусклое свечение, но это привычные условия для подземного города и общие очертания я видел. Как и видел лестницу: вбитые в стену прутья, что вели куда-то наверх. Куда именно темнота не позволяла рассмотреть, но намек на выход давал хоть какой-то шанс.

Из плохого — в темноте может поджидать любая опасность. Раны на руках зудят и ноют. Я весь мокрый, в непонятно чём и это может привести к любым заражениям и последствиям. Неизвестно, сколько идти обратно, есть ли путь и хватит ли сил. С последними особо туго. Осмотр площадки отнял последнее. Я хотел пить, есть, лежать и ничего не делать. Но воды нет, еды тоже, а спать… Можно рискнуть, но тогда проще сразу смириться и ложиться помирать.

Я пока не настолько в апатии, чтобы согласиться на это. Так я думал, пока не попробовал забраться по лестнице. Первая же попытка привела к полету и болезненному приземлению на спину. Рукоять оказалась слишком скользкой, а я слишком разогнался, желая доказать, что что-то могу.

Лежа там, на решетке, чувствуя, как на лицо падают капли дерьма, как болят руки и ноет спина, я познал новый уровень отчаянья и обреченности.