— Чего замер, новичок? — крикнули мне прямо в лицо.

Я не сразу понял, кто это. Под маской, в респиратора… Рика было трудно узнать. Тот самый парень, что организовал мне неприятности. Что он тут делает?

— Давай рабой, придурок! — рявкнул он на меня и замахнулся.

Я невольно отшатнулся, выставляя перед собой лопату. Рик довольно захохотал и опустил руку. С его металлическим протезом он бы вырвал лопату, а потом и со мной разделся. Но ему нужно было другое. Почему-то я это сейчас отчетливо прочувствовал. Он хотел издеваться, чувствовать превосходство и силу. Быть может это часть пути его возвышения. Укрепить себя за счет чужих страданий. Отец и мать никогда не рассказывали про виды возвышений, но по обмолвкам в бегах и тому, что встречалось в пути, я догадывался, что есть разные подходы. Не только через чистоту и совершенствование себя.

Но что он здесь делает? Почему именно он? Неужели… искал специально? От этой мысли внутри похолодело.

— А ну за работу! — кричал рядом старший, — У нас её сегодня много!

— Старший! — окликнул его Рик, — Я возьму у тебя пару человек на работы!

Сквозь гул несущегося потока его голос едва пробивался, но старший услышал. Услышал и кивнул Рику, ничего не имея против. А тот схватит меня за плечо, дернул и направил в нужную ему сторону.

— Пошевеливайся!

Гнали меня вдоль основного потока нечистот. Наверху и справа шли трубы. Внизу, в канаве, бежала настоящая река из воды, грязи и дерьма. Она двигалась, как желе, но мощно и уверенно. Шириной метра в четыре, а глубиной — боюсь представить.

— Стой! — крикнул мне Рик, — Счищай дерьмо в поток! — указал он на лужу.

Я глянул на то, как дерьмо выплескивается из канавы, как появляются всё новые и новые лужи и… принялся за работу. А что мне оставалось? Если и были другие варианты, то в тот момент в голову они не пришли.

Следующий час превратился для меня в ад. Я скидывал дерьмо вниз, то летело обратно. Бессмысленная, беспощадная работа, под присмотром Рика, который не стеснялся пускать в ход насилие, если я замедлялся. Руки не просто горели огнем, они превратились в один сплошной комок боли. Боль — это единственное, что я чувствовал.

Иногда её разбавляли мысли, что этот мир сошел с ума. Не может быть мир нормальным, если детям приходится чистить канализацию, чтобы выжить. Почему нас сегодня опять сюда погнали? Почему, если это так важно, Рик занимается издевательствами надо мной, но сам лопатой не машет? Если ему ещё за это и платят, то этот мир точно сошел с ума.

Правда, я не до конца осознавал степень его безумия. И узнал, зачем здесь ещё был нужен Рик.