— Угу-угу, — кивал он благодушно, — Тебе помогли?

— Было такое… — ответил я неуверенно.

И почему нас в школе не учили врать?

— А кто? — Икар всем своим видом изображал добродушие, но в полумраке это больше пугало, чем располагало.

— Мне не представились. Поделились едой и всё.

— Тебе старуха Ша помогла?

Вопрос прозвучал так внезапно, что я раскрыл рот от удивления и шока. Как⁈ Как он узнал⁈

— Тише, — хохотнул Икар, — Я знаю про неё. Знаю, куда тебя унесло. Знаю, в какой стороне она живет. И знаю, что кроме безумной старухи тебе бы никто помогать не стал. Вывод очевиден.

— Но…

— Она просила молчать? Вот и молчи. Мне нет до неё дела, её занятия важны, так что… Пусть тайна остается тайной. Но тебе бы поучиться держаться лицо, новичок. А то любой дурак догадается, когда ты врешь.

Ага, сейчас пойду запишусь на курса вранья. Уже бегу…

— Не кривись ты так, — улыбнулся всё больше раздражающей меня улыбкой парень, — Я с твоим старшим поговорил. Да и сам кое-что наблюдал. В курсе про твою проблему с Риком. Но ты держишься, что меня удивляет. Удивляет и радует. Может я не ошибся и в тебе есть потенциал?

— Какой потенциал тебя интересует? — прищурился я.

Почему мне кажется, что когда заводят такие речи, то ничем хорошим это не заканчивается?

— Поговорим об этом через месяц, если выживешь и пройдешь испытание. Хочешь расскажу, как тебе решить свои проблемы?

— Расскажи, послушаю, чего нет-то, — ответил я нейтрально, стараясь не выдать своего напряжения.

— Не, ты просто ужасно себя контролируешь, — вздохнул парень и покачал головой, — Но ничего. Лицедейство тебе сейчас и не нужно. Слушай и запоминай, Эрик, как тебе выбраться из той дыры, где ты оказался. У раба страха, на котором висит долг — выбор только один. Пройти через лабиринт. Ты наверняка про него уже слышал. Знаешь, что это такое?

— Нет. Все молчат и уходят от этого вопроса.

— Не удивительно. У каждого здесь, кто дольше трех месяцев, связаны с ним неприятные воспоминания. Лабиринт — это шанс возвыситься. Что ты знаешь про возвышение?

— Не так много, как хотелось бы.

— Жаль. Ну да ладно, какие твои годы, — хмыкнул Икар, — Возвышение — это возвышение над собственными эмоциями, слабостями и обретение силы. Поглощение злобы и обращение её себе на пользу. Улавливаешь, к чему я?

— К тому, что можно стать сильнее? Но как? — спросил я с искренним интересом.

Что-то мне подсказывает, что мой интерфейс — штука уникальная. Но это не значит, что мне не интересно, какие практики развития есть в местном… обществе.

— Для начала вырасти над апатией и страхом. Перестань бояться. Понимаешь? — Икар перешёл на шёпот, его голос манил и обещал награды.