А вот в атаку…
Там же убить могут! А свою жизнь Барза-бек весьма и весьма ценил! Не в пример фереям. Те считали, что Единый Отец все видит и знает. Легче пера будет смерть праведных и тяжелее горы жизнь отступников. А коли так…
Барза-бек добился своего.
Фереи пошли… пока — не в походы. В набеги.
Медленно, осторожно, памятуя о стоящем неподалеку Ферейском полке, они начинали прощупывать Русину. Шаг за шагом.
Сначала увести скот.
Потом совершить набег на селение.
Потом…
Третьего этапа — а именно, крикнуть на все горы, что русины ослабели, и можно их рвать безнаказанно, не получилось. Что-то нехорошее произошло, недоброе…
Сначала в набег ушли пятеро юношей — не вернулись.
Потом узнать, что с ними, ушли еще десять мужчин. Покрепче, более взрослых. И тоже — как корова язычком слизала.
Старейшины заволновались. Если бы не Барза-бек, они бы вообще поступили, как приличный ежик — свернулись в шарик и сделали вид, что это такой клубок ниток у дороги валяется. Но мужчина был настойчив!
Он давил и давил, подначивал и разжигал недовольство…
Пятнадцать человек пропали!
И — никого это не волнует?
Да что это за старейшины такие⁉
Понятно, старейшинам такой подход не нравился. Но Барза-бек был неумолим!
— Неужели мы хуже равнинных шакалов? Неужели мы бросим своих братьев в беде⁉ Неужто дожил я до горького момента! Истончилась тетива наших луков, затупились острия наших копий… о, горе мне! Вижу я печальный конец народа фереев! Выродимся мы и станем такими же, как жалкие равнинники…
Барза-бек талантливо причитал и вздыхал. И скромно умалчивал о том, что на равнине уже пропали без вести больше десяти горцев.
Без следа.
Или равнинники не такие уж беспомощные, или что-то непредвиденное случилось… но какая Барзе была разница? Побьют равнинники горцев? Чилиану хорошо! Побьют горцы равнинников? Чилиану еще лучше! Когда два твоих врага дерутся, чего ж мешать-то?
А если эти враги еще на одном языке говорят, так и вовсе замечательно! Брат на брата… а чилианцам добивать меньше!
Горцы зашумели, заволновались. Старейшины переглянулись, и один из них, которого Барза-бек не любил больше остальных, поднял руку.
— Мы слышали! И слышим голос нашего рода!
Сложно бы не слышать — половина гор слышала!
— Мы приняли решение! Ты поведешь воинов нашего рода в набег на равнины!
Барза-бек якнул, бякнул… и замолчал.
Тут уж не откажешься — или ведешь, или — катишься. Кувырком. С гор. Спустят и не заметят. Пришлось соглашаться. А не хотелось…
Выбора не было.
Старейшины переглянулись — и принялись отдавать приказания, лишая несчастного последней надежды на побег.