На монахов тоже смотреть не хотелось.

Жаль, конечно. Тоже люди были. Яна прошла в церковь. К лошадкам. Осмотрелась.

Да, нечто вроде тачанки здесь было. Но пулемет на ней был закреплен крайне неудобный. Тяжелый, на массивном лафете, фиг отвинтишь. А и возьмешь, так не поднимешь и не утащишь. Это даже не ДШК, который Яна тоже не подняла бы. Это натуральная тачанка… нет!

Бессмысленно…

Или — нет?

Яна исходила из того, что бандиты — твари, которые всегда готовы к бегству. Все-гда.

Они живут под гильотиной, они знают, что рано или поздно их придавят, как тараканов, а потому они всегда готовы рвать когти. С самым ценным.

Ценного в санях тоже хватало. Но самым интересным был не хабар, который Яна брезгливо поворошила пальцем. Самым ценным было несколько килограмм динамита.

Ты ж мое чудо!

Яна едва не поцеловала опасную находку. И ведь валяется, как ни в чем не бывало! Правда, надо уметь с ним обращаться, а то есть возможность улететь самой. Но в данном случае Яна не сильно боялась. Так уж вышло, что динамит лучше всего детонирует от взрыва, и вот они, маленькие симпатичные трубочки, из которых торчат бикфордовы шнуры…

Трубочка сделала из меди, внутри — гремучая ртуть. Она-то как раз реагирует на огонь.

Яна, недолго думая, прикарманила и динамит, и взрыватели. Осталось два вопроса.

Первый — что с похищенными?

Второй — куда заложить взрывчатку?

Яна знала, что динамит нельзя перемораживать, потому как он повышает свою чувствительность, а когда оттаивает, на его поверхности выступает нитроглицерин. Это плохо. Но вроде бы и в храме тепло, и динамит был укутан… ладно!

Все равно знать — одно. Определить — другое. Вроде бы динамит не влажный, остальное неважно. Взрыватели отправились в карман, динамит Яна попросту сунула в сумку, благо, холщовый мешок у нее с собой был. А что?

Для героя самый важный предмет не клинок!

Самое важное — это куда складывать добычу!

Теперь можно и дальше пойти. Яна рассчитывала на то, что ватага… лошадей… ага, штук двадцать. Из них ездовых всего штук пять, остальные явно крестьянские лошадушки. Телегу или тачанку такие тянут отлично, а вот ездить на них неудобно.

Да и пьяный ор…

Человек тридцать — точно. Зима, тулуп, шапка… кто там к ней приглядываться будет?

Так что Яна отправилась нагло — и вперед. Туда, откуда слышался гвалт, шум, крики…

И какое ж ее охватило бешенство! Так и тянуло заорать — получай, фашист, гранату! И кинуть, естественно!

Подонки развлекались не абы чем. На столе лежала обнаженная женщина, а к ней стояла очередь. И нет, не за колбасой… сссс… сволочи нехорошие!