Крепчайший самогон она приобрела специально. Хорошая штука раны промыть. А иногда и внутрь, вот, как сейчас.
Горлышко прижалось к губам мужчины, жидкость полилась в горло.
— Вот так, глотни…
Яна отчетливо осознавала, что человек, найденный ей на дороге, обречен. Его сейчас уже ничего не спасет. Раны, обморожение, кровопотеря… добить — милосерднее. И она может это сделать одним словом.
Но…
Добивать ей еще не доводилось. Яна не была уверена, что это тот опыт, который ей нужен. А потому…
— Как тебя зовут? Кто ты?
Сложно разговаривать с выбитыми зубами. Но кое-как мужчине это удалось. Есть вещи, которые важнее и боли, и смерти… может, поэтому он еще и жил.
Пахом Свиридов, купец. Ехал домой, ехал с семьей, с приказчиком, с охраной… один из охранников иудой и оказался.
Над Пахомом, приказчиком и двумя охранниками поиздевались. Жену с детьми увезли с собой.
Зачем?
Идиотский вопрос! Разумеется, кормить конфетами и рассказывать о всеобщей свободе!
Каким чудом мужик дожил до этого момента, он и сам не знал. Разве что… Пахом был мужчиной массивным, жира много, видимо, это помогло и не замерзнуть сразу, и раны оказались не столь опасными. Спасти его это не спасло. Но вот дождаться помощи…
Дождался.
Яна посмотрела на Потапа.
— Иди-ка сюда, дружок.
— Яна?
— Посидишь с ним… а, нет. Уже не надо.
Держался мужчина, видимо, на одних морально-волевых. А когда понял, что рассказал, что дал своей семье хотя бы слабый шанс… и — все.
У пострадавшего явно начиналась агония.
Ох, мать…
— Топыч, иди отсюда. Ну хоть отвернись…
Мальчишка послушался. Примерно наполовину, на Яну он продолжал смотреть.
— Яна, мы же…
— Что — мы же?
— Ну… я знаю, откуда могли прийти убийцы!
— И откуда же?
— Тут монастырь рядом. Старозиминский.
Яна вздохнула. Пахом упоминал о чем-то таком, подслушанном из рассказов подонков. Вот и мальчишка услышал. Но…
— А мы-то что там делать будем?
— Мы просто так уедем?
Яна сотворила классический фейспалм.
— А что мы сможем сделать?
— Ну…
Честно говоря, увези подонки одну женщину, Яна… нет, и тогда бы она не прошла мимо. А вот так…
Да, всем она не поможет. Но может, хоть кому?
— Ты знаешь, где находится этот монастырь?
— Да.
— Поехали. Показывай дорогу.
Яна без особых церемоний спихнула четвертое тело в канаву и размашисто перекрестила обочину.
— Покойтесь с миром. Повезет — отомщу. Не повезет — не обессудьте, голову класть не стану.
Потап смотрел на стоящую рядом девушку. И — показалось мальчишке — или нет?
По дороге повеял ветер, складываясь в женскую фигуру, белую, в белых одеждах… и тихий шепот: «Благословляю…» и жуткий холод, который мгновенно пробрался до костей.