Она — дочь императора. Что еще надо добавлять?
Вот и сейчас — насколько ж смешны попытки двух разбогатевших простолюдинок выставить себя королевами.
— Дамы, добрый день, — поздоровался Яков Александрович.
И для одной из дам его явление оказалось неприятной неожиданностью.
— Дядя Соломон? Вы?
Анна подняла брови. Яков Александрович расплылся в улыбке.
— Машенька, вы так же очаровательны, как и лет пятнадцать назад, кажется? Я тогда вел у вас…
— Семейное право, — понурилась красотка, отлично понимая, что это — игра.
Имя он помнит, а предмет забыл? Забавно…
— Анечка, я тогда был молод и согласился чуточку поработать в институте, — разулыбался адвокат. — Вот и прозвали меня, после одной истории — Соломоном. Но царь, это как-то не демократично, а вот дядя Соломон…
Это оказалось последней фразой, сказанной на русском литературном, а не на русском юридическом. Последующая беседа состояла из столь высокопробной юридической фени, что Анна и трети не понимала. Законы, ссылки, параграфы, какие-то суды и судьи…
Нет, непонятно…
Забавно, что Ольга Сергеевна тоже не вмешивалась в диалог. И только, когда поняла, что ее юристка начинает проигрывать, разомкнула губы.
— Я не отступлюсь. Это мой внук, и я имею все права…
— Ольга Сергеевна, — мило улыбнулся Яков Александрович. — Вы забегаете вперед. Пока не установлено отцовство — вы для ребенка Анны Петровны — никто. И этот вопрос мы еще обсудим, если вы решите судиться.
— Никаких — если.
— Хорошо. Вы решили судиться? Так подавайте в суд. Но если до решения суда вы или ваши люди только попробуют приблизиться к Анне Петровне или к Георгию Петровичу, не обессудьте. Здесь вам не дикий Запад, здесь Россия, и законы работают.
Ольга Сергеевна гомерически расхохоталась. Яков Александрович покачал головой.
— Зря вы так, девушка. Но — дело ваше. Вот моя визитка, все бумаги присылайте на адрес моей конторы. Засим позвольте откланяться.
Яков Александрович распрощался, и отодвинул Анне стул, помогая выйти.
Анна молчала до выхода из кафе. Потом…
— Какие у них шансы?
— Как это ни печально, деточка, неплохие. В нашей стране с законами… сложно.
— Я понимаю.
— А если понимаете — не отчаивайтесь. У нас есть хороший шанс дотянуть до школьного возраста вашего ребенка. А там и судья уже спросит, чего мальчик желает…
— Имею ли я право его лишать богатства? Яков Александрович, — Анна озвучила то, что ее мучило все это время. — У Ольги Сергеевны есть деньги, власть, и Горшку она любить будет… наверное. Я беднее. И смогу ли я его защитить?
Юрист качнул головой.
— Анна, вы мудрый человек, если об этом думаете. Но поверьте моему опыту — рядом с этой женщиной никому хорошо не будет.