На ужине будет какая-то очередная гадость, поэтому оделась тщательно – надо же произвести впечатление, коричневое платье, закрытое до самого горла, растоптанные туфли позаимствовала у Гани, а косу заплела туго, как пастухи кнуты вяжут, поставила её закорючкой, она и стоит.
Подошла к зеркалу, лицо делаю поглупее и вперёд.
В столовой все уже в сборе. Мачеха встала и подняла руку, показать, где мне сесть, да так с вытянутой рукой и осталась увидев меня.
Я сразу увидела мужика шестидесяти лет, по весу явно перевалившему за двести. Что-то подобное я и ожидала. Села в отдалении от всех, служанка мигом перенесла мне тарелки. Мачеха, наконец пришла в себя.
— Это Ефентий Евсеев уважаемый староста в посёлке Безымянный, к сожалению, у него умерла жена и ему нужна трудолюбивая помощница, которая всё умеет делать.
— А это наша Маринела, — мачеха показала на меня.
— Мамаша, вы забыли сказать, что трудяга, ещё несовершеннолетняя и король не любит когда крестьяне женятся на дворянках.
— Да зачем же нам по такой мелочи оповещать короля.
В ответ на речь мачехи жених оскалился и закивал головой.
А я во время речи мачехи ела, конечно, проверяя еду и теперь поев, встала и молча ухожу, а за спиной тишина.
Вышла во двор и затаилась в кустах. Мачеха провожает жениха к воротам и счастливо улыбается, а тот по-видимому всем очень доволен. Сейчас этот оскал сотрём с лица. Выбираю нужную позицию и беру ножичек в руку. Жердяй склоняется к руке мачехи чтобы облобызать её, и я выпускаю ножик из руки, который попадает точно в желтые штаны пониже предполагаемой талии и точно так попал, не зря же я тренировалась. Ножик опять в моей руке, а жених с рёвом подпрыгивает, хватается за своё мягкое место, не забывая реветь белугой.
Целюсь в другую половинку и кидаю ножик, попадает точно в цель, а сам ножичек уже у меня в руке. Мужик ревёт не переставая, опускается на колени и ползёт к воротам, а мачеха застыла с протянутыми руками и с ужасом на лице.
Староста скрывается в воротах и также на коленях уползает с глаз долой. Пока мачеха стоит статуэткой, я прошмыгнула в дверь поместья и скрылась в своей комнате. Пока отбилась, а там посмотрим.
Мачеха без стука заглядывает в дверь.
— Ты дома?
— А где же мне быть.
Мачеха с задумчивым видом уходит, а я закрываю дверь на табуретку и переодеваюсь в удобные широкие штаны, которые сама смастерила из детского платья.
Конечно, она ещё что-то предпримет, а крестьян, желающих породниться с помещицей найдётся.
Через несколько дней проснулась от шума под окном. Из кареты вылизал какой-то старик, а за обедом мачеха объявила, что приехал погостить её дядя. Он оказался мерзким, вечно недовольным стариком с оттопыренной нижней губой, которая казалась чем-то инородным на его лице.