– Тогда для чего весь этот спектакль?
– Вам… Лучше поговорить с Адилем, – произношу, совсем растерявшись.
– Я поговорю с сыном. Пусть расскажет мне, каково было за решеткой.
Я давлюсь воздухом.
Она знает?
Откуда?
Мы же тщательно все скрывали от нее.
– Удивлена? Неужели вы думали, что сможете скрыть от меня такое? Адилю стоит сделать вдох, и я уже могу сказать, когда он врет.
– Но как же так? Мы же от вас все скрывали, – решаю не таиться, все равно Эльвира все знает.
– Я сначала почувствовала, что что-то не так, а потом Камиль мне все рассказал.
– Камиль?!
Я думала, что меня уже ничем не удивить.
Сказать, что я в шоке – ничего не сказать.
Мы так тщательно думали о том, что говорить Эльвире, как оградить ее от таких новостей. А оказывается, все это время она обо всем знала!
– У нас с мужем нет друг от друга секретов. Он рассказал мне обо всем практически сразу.
– Но почему?
– Потому что мне будет легче узнать от него, чем потом узнать о том, что мне врали.
– Это была ложь во благо, – я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.
Именно я была тем человеком, который сказал, что нужно врать Эльвире, что правда ей навредит. В свою защиту скажу: я искренне верила в это. Представьте только, что вашего сына посадили в тюрьму за убийство.
– Разве она есть? Во благо она, пока никто не знает правду. Но разве это стоит того?
– Мы думали о вас. У вас сердце…
– Я знаю, Машенька, о чем вы думали. Мне приятно, что вы заботитесь обо мне и моем здоровье, но не так. Никогда так не делайте.
– Хорошо, – тихо говорю и опускаю голову вниз.
Я чувствую себя виноватой.
Чувствую, как Эля пальцами поднимает мою голову за подбородок и мягко улыбается. Она не держит на меня зла.
– Так что там с Адилем?
– Ох… Все так трудно и запутано.
– Начни по порядку. И давай говори правду, – подмигивает мне.
Я и рассказываю все. От начала нашего знакомства и до вчерашнего дня. Когда я заканчиваю рассказ, то чувствую себя сдувшимся шариком, такое чувство, что все силы покинули разом.
Эльвира молчит. Но ее молчание не давит мне на нервы.
– Я ничего не буду советовать. У вас своя голова на плечах. Скажу одно: разберетесь, и все будет хорошо.
Я бы хотела улыбнуться, хотела верить ее словам, но мне кажется, хорошо не будет никогда.
Только смерть разлучит нас, мурка. Развода не будет.
Вспоминаю слова Адиля. Кажется, он тоже умеет ошибаться.
Вечером Эльвира уезжает, а я ложусь спать. Перед сном я обещаю себе, что завтра вытащу себя из постели. Так нельзя.
Просыпаюсь рано утром. Мне хочется остаться в кровати и никуда не выходить, но я усилием воли практически за шкирку вытаскиваю себя в душ. Долго стою под холодными струями воды, а потом привожу себя в относительный порядок. Надеваю домашний костюм в рубчик и спускаюсь к завтраку.