Адиль отпускает меня, и я едва не падаю. Хватаюсь за тумбу, жадно втягиваю в себя воздух. Смотрю на него с ненавистью. Как у такой прекрасной женщины, как Эльвира, мог родится такой бездушный сын.
– Ты мне чуть шею не сломал! Я запрещаю тебе трогать меня.
– Запрещаешь? – вздергивает бровь.
– Да, – скрещиваю руки на груди. – Как ты вообще попал в комнату? Я закрывала дверь.
– Никакая дверь не остановит меня, любовь моя, – издевается.
– Да, насчет… того, что я сказала там, внизу… – я вообще не могу собрать слова в кучу.
Мне стыдно за свое поведение, я не знаю, как оправдаться.
И я начинаю злиться. На него. На себя. На ситуацию в целом.
– У меня не было выбора, ясно? Мой дядя… Он очень плохой человек. Он хотел выдать меня замуж за того старика.
– Ты ждешь от меня сочувствия?
– Нет. Я пытаюсь донести свои доводы.
– Я тебе уже говорил, что мне плевать на тебя и твои проблемы. Ты решила, что можешь поиметь меня, но ты не учла, какие будут последствия.
– Я не хотела… Поиметь тебя! – что за слово такое?
В голове против воли начали мелькать картинки другого варианта значения слова “поиметь”.
– У меня к тебе деловое предложение, – наконец-то взяла себя в руки.
Адиль смотрит на меня таким насмешливым взглядом. Боже, как же мне захотелось ударить его. Он смотрит так, словно к нему обратился таракан.
– У тебя. Ко мне.
– Да! – огрызаюсь. – Представь себе.
– Я весь внимание, мурка.
От злости сжимаю кулаки.
– Я понимаю, что подставила тебя. Знаю, что ты бизнесмен. Время – деньги. Дедушка оставил мне наследство. Очень много денег. Но я их получу, когда мне исполнится двадцать один год.
Мне показалось, что будет правильно во всем ему признаться. Не знаю, откуда взялось это чувство. Но я думаю, что Адиль не будет претендовать на мои деньги.
Я вижу, как по его лицу проходит тень. Не могу понять, что за эмоция, он слишком быстро берет себя в руки.
– Два года. Я прошу тебя стать моим мужем на это время. Просто на бумаге. Со своей стороны обещаю, что ты даже не заметишь моего присутствия в своей жизни. Как только я получу деньги, я половину отдам тебе. В тот же день я уйду, и ты меня никогда не увидишь.
Между нами повисла тишина. Слышно только мое тяжелое дыхание. Я с волнением смотрю на мужчину, а он не двигается. Вообще. Такое чувство, что даже перестал дышать.
– Ты хочешь купить меня? – спрашивает таким тоном, от которого хочется поморщиться.
– Ну… Да. Рыночные отношения, так сказать, – лепечу я.
Я действительно не понимаю, куда свернул наш разговор, точнее, мой монолог. Может, я его обидела или оскорбила своим предложением? Но кто отказывается от таких денег? Мне кажется, только безумец. А Адиль, хоть и действует, как неандерталец, но безумцем его не назовешь. Тогда в чем его проблема?