Курганов замер, медленно поднимая голову, и прошептал:

— Бля…

Из дальней части джунглей на прибрежную полосу вынырнули фигуры — скрюченные бездушные, передвигающиеся рывками и беспрестанно щелкающие гипертрофированными челюстями. Котенок на плече ощетинился и зашипел.

Это был какой-то новый вид. В тусклом свете я едва разглядел их мертвенно-бледную кожу с синюшным оттенком и неестественно вывернутые суставы. Их движения были резкими, рваными, словно у марионеток в руках неумелого кукловода. Они постоянно клацали челюстями — быстро, ритмично, создавая звук, похожий на стрекот сломанного механизма.

Щелкун 5-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100%.

Удивительно, что стоило так подумать, как система тут же выдала мне название бездушных. И правда щелкуны. Подходящее имя для этих тварей. Судя по всему, их челюсти эволюционировали, став основным оружием. И я им сейчас не соперник.

Видимо, запах свежей крови привлек тварей к месту схватки. Их было не меньше десятка, всей толпой они набросились на самый дальний труп. Всего трупов четыре, плюс Курганов, который интенсивно погреб в мою сторону. На пять минут это задержит бездушных, успею ли я уйти?

Следующим буду я. Несколько глотков воды придали мне сил, я скрылся за кустами и поковылял по границе джунглей и прибрежной полосы.

Позади заорал Курганов, захрипел, забулькал и затих навсегда. Щелкуны разрывали его тело на части, издавая влажные чавкающие звуки. Я старался не думать о том, что это могла быть моя судьба, если бы система не предложила мне первый уровень.

+1 универсальный кредит (итого: 9).

Наверное, система начислила мне кредит за Курганова, потому что смертельный удар нанес я, а щелкуны лишь завершили начатое. Или, может быть, кредиты начислялись за убийства, совершенные в радиусе действия чистильщика? Еще один вопрос к странно работающей логике. Почему-то за каждого убитого человека, превосходящего меня на много уровней, давали всего по одному кредиту. Видимо, чтобы не поощрять истребление выживших.

Моя судьба зависит от того, есть ли среди щелкунов нюхач. Если да, мне конец.

Когда силы иссякли, я забился в густые заросли и замер, стараясь уловить шаги преследователей. Шелестели волны, перебирающие песок, шептались листья над головой, звенели насекомые, вокруг что-то щелкало и трещало, вдалеке стонала ночная птица. Котенок не вздыбливал шерсть, значит, опасность миновала. Но расслабляться было рано, ибо ночь черна и полна ужаса, а я недопустимо слаб и таковым останусь, пока не наемся и не напьюсь.