Клацнула щеколда, изолируя нас от враждебного мира. Я достал котенка из-за пазухи и посадил на плечо, вытащил налобный фонарь из промокшего рюкзака, включил его и медленно повел головой, высвечивая какие-то шкафы, похожие на электрические автоматы. Никаких зомби, на улице беснуется ураган, а мы наконец в безопасности, относительно целы и невредимы.

— Тут должен быть диспетчерский пункт и диван, — предположил Сергеич. — Не на полу же спать!

Он повесил свой фонарь на тумблер, сразу же разделся догола и принялся выжимать одежду.

— Тропики-уепики, ненавижу! Не сохнет ни хрена, плесень вырастает как пшеница. Домой хочу!

Макс сел на пол по-турецки и задумчиво протянул:

— Домой… Раньше был смысл какой-никакой: квартиру там купить, тачку. Отдохнуть где-то, работать, чтобы жить красиво. А сейчас не сдох — уже счастье. Вот зачем это все? Какой смысл у этой Жатвы? Ты, Ден, чистильщик — какой в тебе смысл? А в нас, претендентах? Что будет потом? Не просто так же все, а?

Вспомнилась информация о третьей волне Жатвы, что была в оповещении. Это что еще такое? Определенно, смысл был, крылась тут какая-то извращенная логика. Если бы жнецы хотя бы дали подсказку, появилась бы цель, а так болтаемся, как говно в проруби, придумываем себе ориентиры. Вот только мои были прежними. Ваня и Светка — мои маячки в сгущающейся тьме. Потерянные, но снова обретенные.

— Может, это просто такое галактическое реалити-шоу? — продолжал страдать Макс. — Чего ради жнецы все это затеяли? Ну могли бы всех грохнуть — грохнули бы! А они же зачем-то уровни все эти сделали, чистильщиков, претендентов… Зачем?

— Да че в этом всем смысл искать? — Сергеич с остервенением выжимал штаны. — Сдохнуть нам не дают? Мы должны охотиться на зомбарей? Да ради бога, буду я охотиться, главное, чтоб жрать что было… Эта… Диспетчерскую найти надо, а потом и обсохнем, и отоспимся. Вот тебе и цель.

— Когда началась Жатва, в диспетчерской должны были дежурить люди, — говорил я, поглядывая по сторонам. — Они, скорее всего, обратились и где-то тут прячутся.

Все сразу замедлились и стали меньше шуметь. И тут в темноте на фоне завывания ветра раздался цокот, а потом будто ветерок пробежал. И вместе с ним потекли по телу мурашки. Сегодня я упокоил море бездушных, да каких, а все равно стремно! Здесь же наверняка низкоуровневые, а поди ж ты! Враг, скрывающийся в темноте, в сотни раз страшнее, потому что невидим, и воображение дорисовывает детали.

И опять звон, словно кто-то ведро уронил.

— Тш-ш-ш! — Макс остановился и завертел головой. — Слышали?