– Ты не отвечал. Ни на звонки, ни на письма… Я думала, ты у той девки с рынка.
Значит, выследила. Или наняла кого.
– Лен, уходи. Мы же всё решили.
– Ничего не решили! – взрывается она и хватает меня за полы куртки. – Ты предатель! Предал нашу любовь!
Слышно ли в квартире? Наверняка. Боже, какой позор.
– Тише, пожалуйста…
Сцепляю пальцы на её запястьях. Она холодная как лёд – без шапки, волосы мокрые от снега.
– Отпустишь меня? – сквозь зубы. – Ничего ты этим не вернёшь.
– Зато отомщу! Думаешь, будешь счастлив с другой?!
И тут дверь за моей спиной открывается. Наташа выглядывает – и видит нас.
Картина та ещё: я прижат к косяку, Елена вцепилась в воротник. Наташа моргает испуганно.
– Алексей… Всё в порядке?
– Кто это? – Елена отшатывается. – Это она? Та самая?
Встаю между ними:
– Успокойся. Иди домой, Лена. Поговорим потом.
– Нет уж! – Елена пытается выглянуть из-за моего плеча. – Выйди, поговорить надо!
Наташа не двигается.
– Ах ты дрянь… Увела моего мужа?!
– Всё, хватит! – хватаю Елену под локоть. – Пошли отсюда.
Она вырывается, но я оттесняю её к лестнице. Зря трогаю – но иначе не унять.
Елена вдруг начинает рыдать. Громко, надсадно. Слёзы текут, тушь расползается. Бьёт кулаками мне в грудь:
– Ненавижу… За что ты со мной так?
С каждым ударом кулаки слабеют. Перехватываю их:
– Тише… Успокойся.
Она захлёбывается рыданиями, оседает на ступеньки.
– Не уйду… Не уйду, пока не поговорим…
Стою над ней, тяжело дыша. Сзади осторожные шаги – Наташа вышла. В домашних тапочках, пальто на плечах. Испугана, но держится.
– Может, скорую? – шепчет.
Качаю головой. Скорая тут не поможет.
Опускаюсь на корточки рядом с Леной:
– Лена… Иди домой. Напиши мне, позвони – я приеду. Только не сейчас.
Она затихает. Поднимает опухшие глаза:
– Обещаешь? Придёшь?
– Обещаю. Только сейчас – не время.
Лена поднимается, шатаясь. Смотрит на Наташу с ненавистью:
– Я вам ещё устрою. Обоим.
– Иди, – твёрдо говорю.
Она делает шаг вниз, потом останавливается:
– Помни, Алексей: ты обещал. Если соврёшь… И на неё управу найду.
У меня вспыхивает ярость:
– Не смей её трогать.
Но Лена уже ковыляет вниз. Через секунду хлопает дверь.
Тишина. Только моё тяжёлое дыхание. Оборачиваюсь к Наталье. На её лице – испуг и сочувствие.
– Прости… – говорю. – Вот такая ерунда.
– Вы не виноваты, – качает она головой и касается моего предплечья. – Пойдёмте в квартиру. Вам нужно успокоиться.
– Не стоит… Лучше поеду домой.
Наташа смотрит так, будто я сморозил глупость:
– Алексей, нет. Вы в таком состоянии – куда? Вы же дрожите.
И правда дрожу. Только сейчас замечаю. Адреналин выходит, оставляя пустоту и слабость.