Почти не смотрю на них. Смотрю на её лицо. То алый всполох осветит, то изумрудный блик коснётся улыбки. Она смеётся, щурясь от блеска. И я счастлив как никогда.
– С Новым годом, любимый, – тихо, перекрывая шум.
– С Новым годом, любовь моя.
Голос мой звучит удивительно ровно – впервые за столько месяцев.
Целуемся под россыпью огней. Мир вокруг гремит, но для нас – тишина. Только её тёплые губы, мои ладони на её щеках. Слезинка скатывается – слизываю. На вкус солёная и сладкая.
Где-то хлопают бутылки, люди кричат «С Новым годом!» из окон. Разжимаем объятия, чтобы чокнуться. Торопливо выбиваю пробку – хлопок тонет в гуле. Наполняю бокалы.
– За нас, – говорит, глядя сквозь искры. Глаза блестят от слёз.
– За исполнение желаний. За наше будущее. За то, что этот год подарил нам друг друга.
Пьём по глотку. Шампанское ледяное, бьёт в нос. Смеёмся, не зная, что сказать – да и не надо.
Наташа ставит бокал на перила, обнимает крепко. Чувствую подрагивание плеч – то ли плачет от радости.
– Всё хорошо, – шепчу. – Теперь всё хорошо.
– Всё хорошо, – повторяет, целуя в шею. Щекотно и тепло.
Над Москвой гремит Новый год. А у нас на балконе – маленький тихий рай.
Эпилог
31 декабря, ровно через год.
В маленькой спальне пахнет свежей краской и хвоей. Встаю на табурет, водружаю на подоконник тяжёлый горшок с молоденькой сосенкой. Решили не рубить ёлку – пусть растёт вместе с нашим счастьем. За окном бледнеет зимнее солнце.
– Осторожней там, – ласковый голос за спиной.
Наташа в дверях, держится за округлившийся живот. Тяжёлая на последних неделях, но глаза светятся радостью. На ней мой старый свитер – другой не сходится – и мягкие тапочки. Волосы в небрежном пучке. Красавица моя.
Слезаю с табуретки:
– Всё, готово. Дерево прижилось – корни пошли.
– Здорово. Теперь будем каждый год наряжать?
– Ага. А там и во дворе свою посадим.
– Ой, не до того будет, – смеётся тихонько. – Ещё неделька, малыш может и раньше попроситься.
Берёт мою руку, кладёт себе на живот. Замираю: под ладонью явственно толкается наша дочка. Дыхание сперло – каждый раз как впервые.
– Тише-тише, папа успеет доклеить обои, – шепчу животу.
Наташа смеётся:
– Постарайся успеть.
Идём в гостиную. Придерживаю под локоть – не то чтобы нужно, просто люблю убедиться, что ей удобно. В зале всё готово: в углу старые гирлянды, на стене «С Новым годом!», раскрыты детские фотоальбомы – ностальгировали.
На телевизоре вполголоса новости. Не вслушиваемся, но вдруг внимание цепляется:
«…Сегодня из психиатрической клиники №12 выписан пациент, проходивший полугодовой курс лечения по решению суда…»