— Значит, говоришь, твоё инициативное предложение вскоре должно реализоваться?
— Да. Сейчас они центры НТТМ апробируют.
— Так в чём суть Молодёжных центров? — спросил Гаврилов.
— Суть в том, что вступая в долевое участие с производственными предприятиями разной собственности и зарабатывая средства можно будет организовывать досуг молодёжи: спортивные мероприятия, концерты, поддерживать творческую молодёжь, организовывать политические мероприятия например диспуты, лектории.
Игорь Иванович и Валентина Ивановна переглянулись.
— Значит — деньги? Ну, а какую ты видишь форму совместной деятельности базы флота с вашим центром? Сможешь озвучить?
— Легко. ВБТРФ договаривается с творческими коллективами и отправляет в экспедицию целые пароходы. Это дорогого стоит и к тому же облагается налогами. А если ВБТРФ часть продукции станет реализовывать через молодёжный центр, то можно переложить на него большую часть социалки и культурно-массовых мероприятий. Это — раз.
Второе — это решение жилищной проблемы. Деньги у ВБТРФ есть — фондов нет. Можно построить завод по производству строительных материалов, например — пено, или шлакоблоков, деревянных конструкций и построить из них небольшой коттеджный посёлок.
Я посмотрел на Гаврилова.
— Есть ещё идеи. Их у меня вагон и маленькая тележка. И все они были одобрены на бюро ЦК ВЛКСМ. ЦК издаст брошюру с примерами реализации моих идей. Сказали, что авторство останется за мной.
Гаврилов смотрел на меня слишком спокойно. Валентина Ивановна — распахнув глаза и приоткрыв симпатичный ротик. Очень она мне нравилась, не смотря на её сорокалетний возраст.
— У тебя предложения как оформлены?
— На машинке напечатаны. Там в ЦК и распечатали.
— Кхм! Принесёшь? Мы их тоже рассмотрим и поможем донести до руководства.
— Принесу, — кивнул я.
После нашего «большого» собрания прошли собрания в структурных подразделениях, где я высказал те же идеи и перспективы развития общества. Мало кто из комсомольцев в них, судя по лицам, верил, но слушали с интересом. А я тренировался говорить, убеждать, вдохновлять, то есть — выступать перед, пробуждённым, надо сказать народом, которому, как оказалось, палец в рот класть было опасно.
Некоторые горлопанисто-хулиганистые комсомольцы пользовались возможностью и гарантией «безопасности» и сами выступали, критикуя и нас руководителей комсомола, и партию, и государство, распаляя молодёжь и втягивая в конфликтную дискуссию. Иногда даже было сложно восстановить порядок и довести собрание до логического финала. Но я не распалялся, как раньше, на плавбазе, аргументировал «аргументами» и упирал на перестройку и грядущие перемены.