На этом батл, по сути, и закончился. Саксы признали свою ущербность и отступили. Они думали, что я буду петь вокальные партии конкурирующей группы. Батл закончился «де юре», но не закончился «де факто».

На площадку вышли «наши» и мы исполнили несколько песен «Дип Пёрпл», где я исполнял роль не поющего Ричи Блэкмора. Но играющего, да… Давненько я не баловался сольными гитарными партиями, но пальцы работали, как клапана на дизеле. И в этом, как я понял, была заслуга того пришельца, который привнёс в меня нечто новое. Новое, впитавшееся мной, как живительные соки, и растворившееся во мне, и давшее определённые всходы. Вот, в музицировании, да. Ещё в каратэ, да. В чем ещё, думал я, извлекая из струн рвущие сердца и тревожащие души звуки.

Постепенно паб заполнялся и начинал шуметь, встречая каждую нашу работу, аплодисментами. Именно, что работу! Мы пахали, как шахтёры в забое. С меня стекал пот даже не ручьями, а реками. Буквальным образом подо мной образовалось целое солёное озеро, если не море. Так что я, даже было дело, поскользнулся и попросил тряпку, пошутил, что «это не то, что вы подумали, ребята. Это пот». Публика заржала.

— Хватит уже, Джон, — сказал Алан. — Я уже никакой. Мы целый час работаем.

— Да? — удивился я. — Конечно хватит. Я тоже уже никакой. Давно я так не впахивал.

— Пошли. Пусть саксы доигрывают.

И мы, сопровождаемые овациями барной публики, поддерживаемых «саксонскими музыкантами» отключили свои инструменты и втянулись в зал, где нам с удовольствием освободили места. Ми пальцы горели огнём. Причём, на обеих руках.

— Ну, вы и выдали, ребята! — услышал я девчачий голос. — Утёрли нос этим выскочкам. Где такого молодца надыбали?

— Это брат Алана, — сказал «наш» ударник.

— И где ты его прятал, Алан? — спросила девчонка, одетая в кожаные штаны с берцами, и короткую блузку. На плечиках стула висела кожаная рокерская, в смысле — мотоциклетная, куртка.

— В Австралии, Элли. Он с тринадцати лет проживает там с мматерью, но приехал получить наш паспорт.

— Э-э-э… Так ты, значит, не знаешь наш взрослый Лондон, — констатировала Элли. — Надо ему показать его, да, ребята⁉

— Покажи! Покажи, Элли! — загомонили уставшие «рокеры», в смысле — музыканты.

— Я на Ямахе. Хочешь, прокачу?

— На Ямахе? — усмехнулся я, поглядывая на, хитро щурящихся на меня и Элли, ребят. — На Ямахе прокатиться я не прочь.

Мне представилось, как я обнимаю её тело, сидя сзади на сиденье мотоцикла, и моментально возбудился.

— Если только я буду за рулём.

— Почему? — удивилась девушка.

— Не представляю, как я выдержу хотя бы пять минут поездки, держа тебя за…