— И что, — усмехнулся Дроздов, — акционироваться не будете?

— Акционироваться? Шутите? После развала КПСС и ВЛКСМ учредителем «Меридиана» стал ваш покорный слуга. Ликвидировать «Меридиан» кроме меня по уставу некому. Так и зачем это мне?

— Не стыдно тебе? — улыбаясь, спросил Дроздов.

— А чего мне стыдиться? Работники зарплату получают, а кроме неё ещё и продуктовые наборы: минтай мороженый, крабовые палочки, лапшу сублимированную, крупы. Сейчас знаете, что в магазинах твориться. А у нас коммерческие связи налажены с другими производителями продуктов питания. Бартер рулит, ха-ха… Мы им качественного минтая, они нам всё, что угодно. Колбасу стали в Японии делать из фарша сурими. За уши не оттянешь. Так что не за что мне стыдиться. У меня, как была зарплата, такой и осталась. Мне много не надо. Зато валютные счета полны-полнёхоньки. Да и для населения рыбой торгуем в нашем рыбкоопе.

— Не опасаешься, что устранят тебя недоброжелатели? Многих «больших» людей ты обидел.

— Опасаюсь! Так, э-э-э, ваши ребята на что? Охрану обеспечивают. Семья вывезена за кордон. Детективы контролируют ситуацию. Да и не претендую я на Востокрыбхолодфлот с Дальморепродуктом ведь. А только не даю их акционировать и захватить пиратам пароходы, что, кстати, должно было произойти в будущем. И произойдёт, если не приложить максимум усилий. Зарплату моряки и рыбаки получают исправно, а их семьи имеют продуктовое снабжение. Советы трудовых коллективов контролируют расход каждого рубля. Что ещё нужно чтобы быть уверенным в завтрашнем дне. Да и не изменилось ничего для простого трудящегося.

— А приватизация?

— Хм. Отобрать и поделить? Не получится. Были инициаторы, но наша служба безопасности их вычислила и они самоликвидировались.

— Прямо таки «само»? — усмехнулся Дроздов.

— Доложили, что «само»? — я тоже улыбнулся. — Но точно без криминала всё прошло. Уволили их к «такой-то» матери и всё.

— И что будешь делать дальше? — спросил Юрий Иванович.

— Жить и работать на благо трудящихся. Пароходы содержать надо. Некоторые совсем износились. От каких-то придётся избавляться. Новые закладывать надо. Как-то так…

Дроздов немного пощурился, как кот, помолчал, потом спросил:

— А помнишь, ты в Лондон ездил?

Я удивлённо перевёл взгляд с кружки, в которой я разглядывал последние капли чая, на Дроздова.

— Естественно.

— И там ты снял деньги с одного счёта.

Мне с трудом удалось перехватить выплеск энергии из центра чувств.

— Не помню такого.

Дроздов улыбнулся и вынул из ящика стола, за которым сидел, несколько фотографий. Вытащил и положил передо мной. На первом фото был я, стоящий у банковской стойки, на втором — проходящий с менеджером в «закрома» с явно пустой спортивной сумкой, на третьей — выходящий из «закромов» с явно полной спортивной сумкой, на четвёртом — заходящий с полной сумкой в Сингапурский банк, на пятом…