— Ты хорошо бежал, сурвер, — заметила чернокожая владелица прилавка с водой. — Даже отлично.

Кивком поблагодарив, я скрутил крышку со второй бутылки и удивленно моргнул, увидев протянутый мне бутерброд. Машинально потянулся к карману с последним динеро, но Канна коротко качнула головой:

— Подарок.

Задумчиво оглядев бесплатную еду, я задал резонный вопрос, не торопясь принимать протянутое:

— И чего я такого хорошего сделал?

Может, она меня спутала с кем-то?

Но эту мысль я отмел сразу же — не первый раз у нее покупаю, а кто такой внезапно отрастивший яйца сурвер Амадей Амос, носитель великого имени и говночист, с недавних пор на нашем этаже знал каждый.

— На тебя дня три назад та безумная девка с утыканной гвоздями бейсбольной битой напала.

— Напала, — подтвердил я.

— Я слышала, она напоролась на собственную биту.

— Было дело.

— И несмотря на то, что она пыталась тебя убить, ты старался спасти ей жизнь и просил вызвать врачей — так говорят.

Пожав плечами, я криво улыбнулся:

— Ну…

— Ты хороший сурвер, Амос, — подытожила Канна и наклонилась, поднеся бутер почти вплотную к моему лицу. — Возьми.

— Спасибо, — приняв наконец угощение, я откусил большой кусок.

Ух ты…

Ржаной хлеб с отрубями, листовая зелень и солидный ломтик слабосоленой рыбы. Если и может быть более хороший перекус после долгой пробежки, то я такого не знаю. Благодарно замычав, я торопливо зажевал, запивая вкуснотищу еще прохладной водой.

— А эти… Шестицветики… — Канна недовольно поджала губы, сразу став старше лет на десять. — Что они себе позволяют? Наглые, не чтящие традиций, а теперь еще и разгуливающие по улицам с холодным оружием? Это не дело! Это не по-сурверски! У меня младшая сестра на них заглядывалась, хотел стать одной из них, несмотря на мои уговоры. Но после случившегося здесь, на Манеже — как отрезало у нее! Про все эти бредни Шестицветиков забыла, символику их со стены комнаты содрала, снова за книги умные взялась. А ведь почему?

Я продолжал молча жевать, ожидая продолжения гневной речи, и Канна не заставила себя ждать:

— Да потому, что видела она, как та умирала, считай, у тебя на руках! Издалека — но видела. Нельзя такому радоваться, но, как по мне, смерть этой безумной дуры с битой все же пошла многим на пользу! Увидели кровь на полу — и мозги на место встали!

Так вот почему я удостоился бесплатного бутерброда — пусть невольно, но я поспособствовал возвращению младшей сестры Канны на путь истинного сурвера: усердная учеба, получение правильной профессии и работа.

Что-то от того прежнего меня — робкого терпилы Ануса — вырвалось из темных глубин ушибленного мозга и заставило осторожно заметить: