— Чашка — тоже вещь заменимая, — Анастасия пролистала материалы дела, где были зафиксированы жалобы Валентины Ивановны. — Заметь, он цепляется за чашку не потому, что дорожит именно ею, а потому что через неё бывшая жена регулярно обращает на него внимание. Это симптом, а не причина.

— То есть он специально бесит её чашкой, чтобы она с ним разговаривала? — Забава прищурилась, явно прикидывая варианты для собственной личной жизни.

— Кар-сика, — подтвердил Кодекс, не отрываясь от чтения какого-то фолианта.

— Существо, лишённое тела, компенсирует невозможность прямого контакта раздражающими, но безопасными действиями. Логика проста, лучше ссориться с женой, чем быть забытым ей окончательно.

— Печально, — заметила Забава.

— Узнаваемо, — сухо поправила Анастасия, подумав про кофеварку, которая взрывалась исключительно по понедельникам, когда клиенты особенно нервничали, и про мужа, который выбирал самые неподходящие моменты, чтобы дать о себе знать через брошь.

«Может, и я не так далека от этого принципа, как хотелось бы думать».

— Значит, нужно снова поговорить с Валентиной Ивановной. Не о разводе и не о призраке, а о браке. О том, каким он был.

* * *

Валентина Ивановна встретила их у себя дома с видом человека, готового к очередному раунду выяснения отношений с покойным мужем, но заметно расслабилась, услышав, что разговор пойдёт не о выселении призраков.

— Каким был ваш брак? — спросила Анастасия, усаживаясь в предложенное кресло, пока Забава деликатно осматривала квартиру, стараясь не привлекать внимания Сергея Матвеевича, который в этот момент смотрел телевизор в соседней комнате на полной громкости. На этот раз передача была о летней рыбалке.

— Обычным, — пожала плечами Валентина Ивановна. — Хорошим первые лет десять. Потом Сергей стал слишком много работать, я стала слишком много молчать, а дальше, сами понимаете, как это бывает. Развод оформили тихо, без скандалов. Он даже вещи почти все забрал сразу.

— Почти все?

— Ну да, что-то, наверное, осталось. Не всё же упомнишь при переезде.

— А после развода вы общались?

— Изредка. Он звонил на праздники. Один раз пришёл забрать какую-то коробку и полдня разговаривал со мной на кухне вместо того, чтобы просто её забрать и уйти, — Валентина Ивановна вдруг остановилась, будто сама удивилась собственным словам. — Странно. Я как-то об этом не думала все эти годы. А ведь он тогда… задержался.

«Вот оно, — подумала Анастасия. — Не квартира. Не чашка. Что-то из тех лет, когда всё ещё было хорошо».

— У вас сохранились какие-нибудь его вещи? — спросила она вслух. — Не те, что он забыл специально, а те, что просто остались, потому что руки не дошли выбросить?