26.
Страница 156 из 171
Настройки чтения
18px
1.8
1

26.

Страница 156

Он не помнил, как именно смог выбраться из искореженного салона и как долго потом стоял на обочине, оцепенев от ужаса, и смотрел на распластанные в траве тела жены и дочери. Мари тяжело, прерывисто дышала, а Агнешка была мертва. Феликс дрожащими руками взял на руки крохотное тело дочери — её голова неестественно, жутко болталась.

Не выпуская из рук труп ребенка, он направился посмотреть на вторую машину. Оттуда слышался захлебывающийся детский плач. Женщина за рулем была мертва. Феликс отпрянул, но детский плач повторился. На заднем сиденье лежала девочка, примерно одного возраста с его погибшей Агнешкой. Не задумываясь ни на секунду он одной рукой дернул дверь и та, как ни странно, со скрипом открылась. Он осторожно попытался вытащить ребенка, но мешали вещи, сумка, и Агнешка на руках. Ему пришлось положить труп своей родной дочери на заднее сиденье, чтоб высвободить малышку и вытащить из машины.

В это же время на трассе появились первые автомобили. Водители начали останавливаться, вызывать скорую и милицию. Закрутилась суматоха. Пока Феликс в состоянии глубокого шока заполнял какие-то бумаги, чужую девочку забрали из его рук подоспевшие врачи на осмотр.

Когда Мари в бессознательном состоянии уже погрузили в реанимобиль, медсестра скорой ткнули Феликсу в руки завернутый живой сверток и устало произнесла, что в таком ужасе немудрено забыть собственную дочку.

Сперва Феликс хотел было отказаться, сказать, что это не его ребенок, но бросил быстрый взгляд на окровавленную Мари... и просто кивнул. Они уехали на скорой.

Мари действительно некоторое время после травмы головы и тяжелого наркоза считала, что девочка не её. Она не узнавала младенца, плакала, и врачи в клинике даже начали списывать это на послеродовое безумие и посттравматический синдром. Но Феликс молчал.

Лишь спустя пару лет, когда ребенок из полугодовалого младенца уже подрос и превратился в забавную двухлетнюю девчушку, а Мари окончательно прикипела к ней всем сердцем, тогда Феликс, не выдержав груза вины, во всем признался жене. Рассказал, что их родная Агнешка погибла в ту ночь, а он не признался врачам, что ребенок чужой и, получается, подменил её на выжившую девочку. Мари плакала, но отдавать ставшего родным ребенка не согласилась. Они оставили девочку себе, сохранив имя погибшей дочери — Агнешка.

Феликс тяжело вздохнул, и его голос опустился до хриплого шепота:

— Потом начался ад с судами. На меня пытались повесить вину за то лобовое столкновение и гибель женщины с младенцем, хотя я ехал по своей полосе. Да, скорость была недопустимая, но и встречная машина неслась не меньше моего. В те годы следствием особо никто не занимался. Отца детей в документах вообще не было, а мать умершей женщины, когда узнала о смерти дочери и внучки, беспрепятственно и быстро спилась. Адвокаты бурно обсуждали материалы дела, и тогда я случайно услышал и то, что в машине, оказывается, был еще мальчик. Оказывается, во время аварии он скатился на пол, сильно ушибся, и на него упали какие-то тряпки или плед.

назадназад
1 ... 154 155 156 157 158 ... 171
впередвперед