Александр глубоко, судорожно вздохнул, силой загоняя рвущиеся наружу эмоции глубоко внутрь. Разум старого волка, выживавшего в девяностые, взял верх.
— Везти их туда нельзя, Герман, — голос Александра Коренева всё еще дрожал, но в нем уже проступали прежние жесткие, властные ноты. Он медленно перевел взгляд на холщовый мешочек. — Они прокляты. Их необходимо вернуть, сдать, избавиться, естественно законным путем. Из-за них в свое время пролилось слишком много крови, из-за них были сломаны наши жизни...
Александр сделал паузу, буравя мешочек тяжелым взглядом, и глухо продолжил:
— В начале девяностых эти камни украли из музея, заменив их в дорогом старинном ожерелье на обычные стекла. Ушлый ювелир, который это провернул, вскоре попался на другом деле и сел по тяжкой статье за хищение в особо крупных размерах. А его подельник, испугавшись, прибежал ко мне с просьбой спрятать или сбыть товар.У меня был проверенный человек — малоизвестноый, но грамотный ювелир с тихой квартирой, который согласился проверить камни и припрятать их у себя. Но когда он узнал их реальную, астрономическую ценность и понял, кто за ними охотится, у него сдали нервы. Он позвонил мне, умоляя приехать и забрать мешок.
Саша тяжело сглотнул, и его пальцы на подлокотнике кресла побелели.
— Я опоздал. Всего на полчаса из-за семейных дел. Когда я зашел в квартиру, ювелир был уже мертв, а комнаты перевернуты вверх дном. Нападавшие ничего не нашли — я успел забрать камни из тайного комода с секретом, о котором знал благодаря точно такому же комоду в доме моей бабушки. Я понимал принцип секретного ящика и проверил. Камни и деньги я забрал... — Александр посмотрел на Мирко. — Не суди строго, сын, времена были сложные.
Тот кивнул и понимающе положил руку на плечо отца.
— Когда я был достаточно далеко, то позвонил в милицию и сообщил об убийстве, — хмуро продолжил Александр. — Но оказалось, что, когда менты приехали на труп, там засветились очень влиятельные люди, на которых это убийство в итоге и попытались повесить. Если бы я знал тогда, как эти камни выйдут мне боком... Меня видели у дома, меня сдали. И я был вынужден попытаться спрятать свою семью.
***
— Кристина, собирай бегом Динку и Димку! Быстрее, я не шучу! Нам нужно валить прямо сейчас! — Саша влетел в комнату, на ходу швыряя на пол старую спортивную сумку и судорожно скидывая туда какие-то вещи из шкафа.
Кристина, бледная, огромными изумрудными глазами, застыла в дверном проёме. К её груди была крепко прижата полугодовалая Дина.
— Саш, да остановись ты! Ты можешь нормально объяснить, что происходит? — её голос дрожал, но она упрямо не двигалась с места.