У неё болело и гудело всё тело, сердце стучало как сумасшедшее. Ей казалось, что у неё жар, пусть это было не так. Между ног саднило, но… ей не было больно. Непривычно, тяжело, липко, но не больно. Эдвард был бережен, обращался с ней хорошо. В момент самой тесной близости она испугалась, лишь его шёпот «Не бойся, всё хорошо» успокоил её. Она не ошиблась в своём доверии.
Но, когда Шарлотта услышала его слова, мир вокруг неё рухнул. «Одного или двух раз в месяц будет достаточно для зачатия наследника». Они резали её слух, били в самое сердце.
Шарлотта хотела заплакать тут же, при нём. И лишь её воспитание ей не позволило этого сделать. Она леди в конце концов, графиня Стайнер. Шарлотта лишь застыла, чувствуя, как хрупкая надежда на взаимность чувств сгорела так, что и пепла не осталось.
Она — лишь часть его долга. Часть приказа короля, который он, как верный солдат, выполнил. Она подходящая по древности рода и богатству невеста. Идеальная для продолжения нового графского рода Стайнеров.
— Как Вам будет угодно милорд.
Шарлотта сказала то, что положено, а не то, что ей хотелось. Она хотела впервые в жизни нарушить все приличия скромной леди и признаться первой. Но… Навязывать свои чувства, заставлять его чувствовать себя должным… Шарлотта этого не хотела.
Она отвернулась и лишь надеялась, что он не заметит, как горькие слёзы потекли по её щекам против воли. Ей оставалось лишь верить, что он не останется в её постели, что она сможет выплакать накатившие разочарование и горе… Эдвард, словно почувствовав её желание, действительно ушёл.
И лишь тогда она поднесла руку к лицу, прикрыв рот, и заплакала, сдерживая рвущийся крик наружу. Шарлотта не хотела, чтобы он услышал, чтобы подумал, что она слабая, чтобы не понял, как сильно он её этим ранил. В голове проносилась их первая встреча на том балу, все вечера, когда она на коленях у кровати молилась о его благополучном возвращении…
Эдвард не любил её, она это понимала. И скорее всего никогда не полюбит. Но она будет ему хорошей женой. Будет вести себя так, как положено графине — вежливой, холодной, безупречной. Родит ему наследника, мальчика, возможно с такими же волосами, как у него. Или девочку. Кого угодно, лишь бы у неё было дитя от него, от любимого. Лишь бы этом ребёнка жила его частичка.
Шарлотта прижала руки к ещё пустому животу, мысленно молясь об одном — лишь бы понести в эту ночь, лишь бы к исходу весны уже держать дитя на своих руках…
Она не заметила, как за молитвой и слезами уснула тревожным, тяжёлым сном…
***
Утром Шарлотта проснулась от ломоты в теле. После ночи всё ныло тупой, тянущей болью, которая напоминала о произошедшем. Она медленно села на постели, натянув одеяло на всё ещё обнажённую грудь, и посмотрела на своё отражение в тёмном оконном стекле. Лицо её выглядело уставшим, заплаканным, но при этом в ней ещё горели остатки надежды. Надежды, если не на взаимность, то на счастливый, добрый брак, в котором они будут друг другу добрыми супругами.