И уж точно за это не должны расплачиваться другие люди.
Я ехал по ночному городу, пытаясь связаться с Сиренью по рации, но она не отзывалась. По идее, до неё должно было добивать, но по какой-то причине она не отвечала. Ладно… потом. Сейчас надо к себе домой добраться и, если кто есть там, увезти подальше. А ещё при возможности забрать глок, который спрятан под кроватью с двумя полными магазинами. Сейчас это было необходимо.
Что делать, я буду думать уже потом, но деньги в любом случае мне были необходимы. Что и как бы ни пошло, мне придётся встретиться со Стрелой. Правда, исход такой встречи неизвестен мне.
Пока я добирался до дома, успел обследовать себя. В первую очередь бронежилет. Пощупал место, куда попала пуля, и вытащил… зажигалку. С дыркой навылет. Ту самую металлическую зиппо, которую дал мне в коллекторах Малу, чтоб найти сквозняк, а я спрятал её в нагрудный карман.
Аккуратно распахнул пуховик и пощупал бронежилет. Он был чисто тканевой, без пластин и вставок. Там и обнаружилась пуля. Она умудрилась, помимо пробитой зажигалки, сделать дырку и в нём. И даже после этого немного войти в тело — на коже я почувствовал корку запёкшейся крови. Если бы не зажигалка, быть мне покойником или серьёзно раненым. Но я жив… а Алекс, Мари и Малу — нет. Я почему-то не чувствовал радости по поводу того, что оказался таким живучим.
А в списке числилась ещё и Сирень, с которой тоже не всё так просто. Но для начала её бы найти.
Вскоре в свете фар появилась уже знакомая гетто-улица, где я жил последние годы. Я не стал ехать по своей улице, свернул на параллельную дорогу, к которой выходили дома, стоящие позади нашего. Одинаковые коробки, что буквально не отличались друг от друга ничем, кроме цвета. Эти заборы-рабицы, высохшие газоны, попрысканный тротуар — я был рад их видеть настолько, насколько и не рад.
Я оставил машину напротив одного из домов, который примыкал задним двором к нашему заднему двору. Зашёл на территорию, вытаскивая пистолет. Самый обычный ПР — Пистолет Разовского, под патрон семь шестьдесят два на десять выстрелов. Однако теперь там было всего пять патронов, но всё лучше, чем ничего. Наши задние дворы разделял невысокий деревянный забор, который можно было, наверное, с пинка разрушить. Но я всё равно его перелез, пусть и с трудом. Да и сам забор затрещал так, как если бы уже собирался сломаться.
Свет горел только в зале. Хорошо это или плохо, я выяснил, лишь когда заглянул краем глаза в окно. На диване сидела мама и смотрела куда-то вдаль невидящим взглядом.