Последние слова, наверное, должны были стать шуткой, однако… они выглядели как трагическое заключение истории.
— Ты отомстил им? — спросил я, наверное, самый волнующий меня вопрос. Просто потому что мы привыкли, что за такое обычно находят и мстят. Что каждая история имеет если не добрый, то хотя бы справедливый конец.
— Не отомстил. Это не тот мир, Тара, где феи ссут красным вином и блюют пирожками, а принцессы срут ромашками. Справедливость — это роскошь, которой достойны не все. Я просто никого не нашёл. А нашёл бы, то может и не смог бы убить. Так что… — Малу вздохнул. — Может и к лучшему, что никого не нашёл. Если бы нашёл, но выяснилось, что не могу убить, мучился бы куда сильнее. Ну, знаешь, тронешь, а тебе и твоей семье ебало на кресты порвут.
— Да… я понимаю…
— Ну а потом пошла прямо чёрная полоса как у меня, так и у неё. Я тогда едва не получил пулю, меня сильно избили, из-за чего я несколько дней пролежал в больнице. Удивительно, да? Там, в Нижнем городе, есть городская больница и даже церковь, словно насмешка над нами. Ну, моя сестра и осталась одна на время. И пока меня не было, её ограбили и изнасиловали, когда она возвращалась из ближайшего магазина. Ей же уход тоже нужен, провожать надо везде. Я занимался этим, пока не угодил в больницу, но у меня предки ебаные алкаши, им похуй было, пусть хоть дочь по кругу гоняют по сто раз на день. Произошло совсем рядом с домом, а, блять, всё равно суки не успокоились. Пиздец как забавно издеваться над слепой, наверное, — Малу начал набирать обороты. — Да, заебись издеваться над слепой девчонкой. Будь я там, они бы одной пулей не отделались. Каждую суку, которая была причастна к этому…
Он с силой пнул стол, который с грохотом перевернулся аж на столешницу. Замолк на несколько минут. И когда я уже думал, что продолжения не будет, он вновь начал говорить.
— До сих пор с ужасом вспоминаю, когда вернулся домой и увидел её. Тень самой себя. Мне этот пиздец, её заплаканное лицо, полное стыда, в кошмарах снится. Это пиздец… Мы же были нахуй никому не нужны, по сути. Так… получилось… Не всегда и не всем везёт в этой жизни. А родители-алкаши — иногда как штамп в личном деле, что ты другой. Знаешь, как к этим… как их там, заражённые…
— К прокажённым, — подсказал я. Пока он это всё рассказывал, я стал понимать, откуда была такая реакция на те фото. Нет, там и меня шокировало, конечно, но вот у Малу вообще был приступ ярости.
— Да, верно, к прокажённым, — продолжил он. — Ну хули, кто нас защитит? Государство? Да оно клало на нас, это государство. На нас деньги зарубать заебись, но уж точно не помогать. Мы жили с предками, пока до меня бухая мать не стала домогаться. После этого сразу сбежал с сестрой. Приютился в хате к одной доброй женщине. Не все в том городе выродки, есть много хороших людей, просто на фоне дерьма теряются. Я пошёл работать туда, где было проще всего — естественно, криминал. В другие места не брали, типа ребёнок и так далее. А сестра… там у неё психика по пизде пошла. После того случая… я не мог успокоить её. Она загонялась очень сильно, молчала, не проявляла реакции ни на что. Уже думал, что сестре снесло крышу — в школу не ходила, тупо сидела, не двигаясь. Она в восьмом была тогда.