* * *

«Сколько я пробыла на борту — час или больше?». Соня выключила браслет Русанова, опустилась на пол и уронила голову на согнутые колени, однако новая перемена гравитации едва не швырнула ее в смертельную зону. «Нельзя здесь сидеть, нужно уходить».

Она снова шла коридорами «Алконоста», мимо мертвого варп-ядра, мимо команды, навсегда уснувшей в кригоене, через пустой ангар для челноков, к люку, сквозь щель которого пробивался влажный сквозняк.

«Прощайте все». Она спрыгнула в воду и выбралась на сухое место, сняла комбинезон, отжала его и снова надела. Картинка мира вдруг сделалась тусклой, бирюзовое сияние померкло, а сетка, которой глазной протез обрисовывал тёмные коридоры, сделалась тусклой.

«В протезе кончается заряд. Нужно его отключить. Еще немного, и я ослепну». Дальше Соня наугад, держась за стены, и вскоре потеряла направление и села на пол в небольшой тупичке. Так она провела час или два, всё глубже погружаясь в отчаяние, пока не услышала чьи-то шаги.

— Соня! — раздался голос Дармона.

Она отозвалась не сразу, но все-таки отозвалась:

— Я здесь.

Супервиро, судя по шагам и шороху одежды, подошел и сел рядом.

— Я же объяснял, что ты должна сидеть на месте, —проворчал он. — Объяснял, что бродить в дикой зоне опасно.

— Ты много чего говорил, но самое главное не сказал. У вас на базе две тысячи заложников и какой-то сирмийский физик пытается строить завод.

— А, эти… — Дармон хмыкнул. — Сама видела или кого-то подслушала? Наверное, Курта, он всё это курирует, много болтает, и в дикую зону любит ходить.

— Не уходи от темы. Ты скрыл от меня правду.

— Я не скрывал. Просто ты не спрашивала.

— И про «Алконост» тоже не сказал.

— А что «Алконост»? Просто старый корабль, захваченный когда-то криттерами. Если бы я сказал — ты бы полезла смотреть и могла погибнуть. Или что… уже полезла? Вот, чёрт… Значит, это правда, он открывается биометрией Русановых. Что хоть там внутри?

— Мёртвые офицеры в криогене.

— Что я должен сказать по вашим меркам нормальных людей? «Мне жаль»? Ну да, мне очень жаль, что ты видела то, чего не надо видеть, и подсадила свой глазной протез.

В ту же секунду Соня, размахнувшись, наугад ударила супервиро по лицу и, как ни странно, попала.

— Круто, — бесстрастно отозвался Дармон. — Кстати, я тебе вольт-картридж принес, протез заряди. Еще воду принес и поесть, что нашел. Мне едва не поймали.

«Надо помнить, что он урод со стертыми эмоциями, — подумала Соня и на ощупь взяла галету. — Он не виноват, что такой, и ничего с этим не поделать».

— И что дальше будем делать? — спросила она, поев галет. — Ты мог бы оживить «Алконост»?