— Это же ещё восемьдесят килограмм сверху… — простонал один из курсантов, осуждающе смотря на сержанта, который так не вовремя открыл рот — Мы же сдохнем…

— Мы не сдохли, и вы не сдохните — Остался не приклонен я — Выполнять!

Пока провинившийся сержант и его ни в чем не повинное отделение повторяли «подвиг» нашей группы в Карере, остальные курсанты, получившие не запланированный отдых, смотрели на них с сочувствием и страхом. Сгибаясь под запредельной нагрузкой, бойцы шли по сыпухе и только чудом не срывались вниз.

— Вы и правда товарищ старший сержант — вот так вот раненых несли? — Осмелился спросить меня самый смелый.

— Не раненых, а мертвых — Передернуло меня от воспоминания — Их нести тяжелее, они окоченевшие все были, плюс кровь, плюс запах, да и трое суток мы тогда не спали, вели бой. Но лично я трупы не нес, я с пулеметом прикрывал отход. Так что смотрите парни и запоминайте, мотайте всё на ус. Я тут над вами не издеваюсь от того, что мне это просто нравиться, я вам жизнь спасти хочу. Тем инструкторам, которые меня так мучили в учебке, когда я был курсантом, сейчас я в ноги готов кланяться.

После этого вопросов ни у кого не осталось, а прикажи я сейчас бойцам раздеться до гола и сплясать на вершине сопки танец якутских шаманов, они бы выполнили, не сомневаясь.

В самую жару занятия затихали. В это время в кубрике или в тени каптерки я мог дремать или обсуждать с прапорщиками новости: кто из знакомых в отряде «заменился», кто погиб, кто ранен, какие новые вводные пришли из Кабула.

С трех часов дня до шести вечера снова были занятия. В основном разбор полетов утренних занятий на полигоне. Обычно я собирал сержантов и отдельно «вправлять им мозги» на макете местности. Рассказывал про «зеленку», про то, как пахнет чужой дым в горах, как организовать наблюдение на дневке, как спать зимой в горах имея с собой только плащ-палатки и многое другое, что видел и делал сам.

Ещё я как то так получилось, сам того не желая стал экспертом по пулеметам. Наверное, потому что сам таскался по горам с ПКМ, и потому что почти во время каждого боевого столкновения мы с пулемётами духов тесно «общались». Меня приходили послушать даже офицеры уже воевавшие в Афгане. Я объяснял просто, без формул из учебников, на «пальцах» и примерах, которые въедались в память на всю жизнь.

— Всё просто, если знать нюансы — Читал я лекцию на полигоне — Первое правило «Вспышка — Звук».

Я заставлял курсантов смотреть на дальнюю сопку, где прапорщик или другой инструктор стрелял из ПКМ холостыми.

— Видите дымок или вспышку? Считайте: и раз, и два, и три… Как услышали грохот — стоп. Один счет — это примерно триста метров. Насчитал до трех — значит, дух от тебя в километре. Если услышал звук одновременно со вспышкой — значит, ты уже покойник, он бьет в упор. Если слышишь свист или визг — пуля прошла мимо, это не твоя. Если слышишь резкий щелчок, как будто хлыстом над ухом ударили — значит, пуля прошла совсем рядом, в сантиметрах. Пуля летит быстрее звука. Сначала она тебя убивает, а потом ты слышишь звук выстрела. Поэтому, если услышал и жив — радуйся, в этот раз не попали.