Евнух дворцовый, как мне это видится, удобный персонаж. Равно как и слуги всякие — с ними можно свободно говорить, как с мебелью. И никто не примет героев за умалишенных, потому как «сам с собой веду беседу». Эти еще и реакции могут выдавать, а если хорошо сыграют — так и вовсе красота. Мебель-то даже поддакивать не умеет.

Тут евнух напомнит, что вечером государь собирался отужинать в покоях драгоценной наложницы Се. Спросит: не передумал ли У-ван? Царь глубоко задумывается (вслух). О том, что женщина не виновата в том, что брат зарвался. А в том, кто «посетил» в ночи усадьбу Ян, никто не сомневается. Доказательств прямых нет, но кому они нужны?

И дать понять Се-гуну, что положение его сестры в гареме не такое и устойчивое, тоже рабочий метод воздействия на подданного. Сына (живого) нет, дочь от нее — с изъяном. Даже поездка в храм не особо помогла.

Про гарем мне пару вводных уже давали. Повода всю кипу сведений вываливать сразу я не вижу. Только о самом гареме скажу. Так, для расширения кругозора. 女后宫 — «ню хоугун[1]» — так оно звучит на китайском. Ню тут — женщина, женский. Хоу тут не такое хоу, как у нашего режиссера, здесь другой иероглиф, в значении «задний» (задняя часть, задний двор, что-то, находящееся позади). Гун — дворец (самый простой пример применения: Гугун — бывший дворец, который мы с вами знаем, как Запретный город).

Заметьте: сверху уже знакомая нам крыша. Снизу как бы два дворика. Это звучит как «лю», но я не вполне поняла, что сии дворики значат. Чисто логически размышляя, это выглядит, как комплекс объединенных строений под одной крышей. Но, если верить маме, а поводов не верить ей у нас нет, «гун» также может быть применено к обозначению отдельной дворцовой постройки. Так или иначе, у нас есть «две коробочки» под «крышкой». И это у нас — дворец.

Женская задняя часть (или задний двор) дворца — это гарем. Уф, разобрались. Утомились? А кому-то тут еще корпеть и корпеть. Словарь «Море иероглифов» в издании шестилетней давности содержит более восьмидесяти пяти тысяч иероглифов. Вдумайтесь!

Правда, так много учить не обязательно. Важно знать наиболее распространенные иероглифы, а их где-то тысяч пять. Плюс-минус… На самом деле, даже двух-трех тысяч хватит, чтобы «бытовые» языковые потребности закрыть. Но для написания сценариев и всего окололитературного, конечно, надо знать больше иероглифов, как раз где-то к пяти-шести тысячам.

Кто-то спросит: как⁈ Как тогда я смогла на кастинге «прочесть» лист со сценарием, разве достаточно памяти для такого? Первое: зрительная память у этой вороны еще с прошлой жизни вполне себе. Второе: мама, когда пишет под мою диктовку, еще и объяснять старается, что значит тот или иной иероглиф. Третье: прямая речь у нас тут обозначается не привычными «тире» в начале предложения. Не-а.