Или я ошибаюсь, и дело вовсе не в возросшей популярности Мэй-Мэй. А в доброте и отходчивости учителя. Или просто цветочек понравился. Мы ведь долго создавали букетик, старались!
— Занятно, — сказала грымза.
И даже голос не повысила. Подозрительно.
Не менее подозрительно выглядело и то, что Сюй Вэйлань ничего, кроме сладкого подкупа, не делала для «формирования фракции». Неужели я переоценила ее — и ее мамочку?
Но вся моя настороженность отошла на второй план в пятницу. В день подсчета солнышек. Ведь к нам наконец-то присоединился дружище жирафик.
И это был значимый повод для радости. Радость встречи не испортили даже лица рослого любителя тычков и подножек с одной из девочек-подпевал клубничного леопарда в числе перешедших к нам малышей. Эти двое (и еще одна малышка, но ее среди новичков не оказалось) в день тестирования так и вились вокруг сладкой ягодки.
Джиан всяко ценнее и важнее пары мух, летящих на булочку с медом, ягодами и корицей. Такой, знаете, в форме спирали.
Из группы одаренных в обычную группу перевели — ноль деток. Как и ожидалось.
Солнышки, заработанные за неделю, конвертировали в конфеты. По курсу десять желтых жетонов на одну конфету. С округлением в меньшую сторону (жмоты). Я свои три честно заработанные сгрузила перед акулой. Честно, в меня уже не лезло сладкое.
— Это — чтобы я ушла? — с тоской в голосе спросила акула. — Поменялась с вашим другом?
Не остались незамеченными этой странноватой девочкой наши возгласы и рукопожатия.
— Нет, — опровергла теорию заговора я. — Просто так. А жираф будет вон там сидеть.
Показала на столик слева от нас. Прежде он пустовал.
— Правда? — округлила рот и залилась краской, почти как красный карп, Шуфэн. — Вы меня не прогоните?
— Нет! — веско рявкнули бык и бегемот.
— Мы — вместе, — заверила я потрясенную акулу. — И теперь нас стало больше. Хорошо же?
— Да! — порадовали эту ворону дружные детские голоса.
Вот бы все обучение прошло в таком же приподнятом духе.
На подъеме: дружба, сплоченность, светлое будущее (в стране же правит Коммунистическая партия Китая) мы все так увлеклись, что звук падения прозвучал, словно гром среди ясного неба.
— Сюй Вэйлань? — подбежала к упавшей грымза Дун. — Ты в порядке? Как ты упала?
Ну просто учитель года! Ладно, дети увлеклись, а вы-то, старшие, куда смотрели?
— Толкну-ули, — сквозь слезы лепечет клубничный леопард.
И тычет пальцем в сторону нашей компашки.
[1] 敏于事而慎于言 (кит). [Mǐn yú shì ér shèn yú yán] — Быстр (эффективен) в делах, но осторожен в речах.
Первая реакция — сардонический смех. И полуоборот к черному «пятну» камеры в верхнем углу класса, под белым потолком. Может, кого-то и напрягает постоянное нахождение под объективом механического «глаза». Хотя малыши, скорее всего, и не догадываются о назначении прибора. Висит себе и висит какая-то штуковина. Мне же после месяцев на съемочной площадке соседство камер привычно. И даже добавляет спокойствия.