Третий: прямых столкновений лучше избегать. Сегодня виновным посчитали того, кто нанес первый удар, а завтра могут под другим углом ситуацию вывернуть. Так что — никаких драк.

Но цветочек (один из букета) из зубочисток я таки «забыла» на учительском стуле. Том, что грымза Дун занимает обычно. Задвинула под стол: бородавочник обычно озирает свои владения и рабов… подопечных, а не мебель.

Чтобы провернуть этот акт малявочного возмездия, мне пришлось подстрекать своих соседей по столу. Три моих товарища создали заслон и заняли делом остальных детсадовцев. Гао Юн приволок с собой четыре плитки шоколада, и в качестве отвлекающего маневра делился со всеми. Ченчен и Шуфэн заманушечно шуршали фольгой и помогали отламывать полоски лакомства. Так-то Юн делить на группу не планировал. Он принес по плитке: себе, Шуфэн, Чену и мне. Но ради общего дела пошел на жертву.

Увы, враг оказался коварен и подозрителен. Удача дала сбой. Обнаруженную подставу (подколку?) на сиденье обезвредили путем перекладывания на стол. Прежде, чем грымза Дун успела начать допрос военнопленных, я шагнула вперед.

— Вы нашли подарок, уважаемый учитель, — просияла улыбкой я. — Спасибо вам за то, что старательно учите нас.

Дун едва не задохнулась, пытаясь подобрать слова в ответ на мою тираду. Но все же предпочла «поверить» в детскую благодарность. Не исключено, что причина крылась в новой — дико популярной — рекламе.

Воды Куньлунь успешно прошли цензуру и начали рекламироваться на одном из государственных каналов. Обычно даже такие дисциплинированные китайцы переключают канал, когда начинается реклама. Или хотя бы идут к холодильнику за чем-то вкусненьким.

Однако эффект «вечно молодых» в танцевальном ролике сработал в обратную (от обычного) сторону. После первых же появлений бодрой рекламы зрители поделились впечатлениями с родственниками, друзьями и знакомыми. И те стали переключаться на канал, где можно попасть на наш ролик. И им тоже понравилось!

Ян Чэнь, пожалуй, удивился больше всех, когда к нему стали обращаться представители каналов с чрезвычайно выгодными контрактами на трансляцию его рекламы. Всю выпущенную (казалось бы, с большим запасом) продукцию Вод Кунлунь смели с прилавков. На вырученные средства (и на дополнительные вложения) в авральных темпах строились новые цеха.

Люди хотели пить его воду. Люди хотели ощутить в себе вечную молодость. А еще им просто нравились легкость и веселье, с которыми мы предлагали им новый товар.

Меня можно было не узнать в дораме, но в ролике мое лицо с минимумом грима.