— Студия намерена снять второй сезон «Дела о фарфоровой кукле», — сообщает Ян Хоу. — В память о сценаристе Ма. Планируется взять его начальный сценарий. Лотос-Фильм хочет привлечь сценариста Бай Я. Поскольку вы знакомы с этой историей. Сможете бережно внести изменения в сценарий, сохранив общую канву истории. Планируется перерождение героев первой части в современном мире.
Ма успел увидеть триумф своего (местами) последнего сценария. Врачи сделали всё возможное. Но излечить конкретно запущенную болезнь не смогли.
— Грустно как-то звучит, — встревать в разговор взрослых мне не положено, но мама и щегол уже привычные. — В чем подвох?
Играют желваки на скулах режиссера.
— Приглашают меня, но не А-Ли? — догадывается вперед меня умница Мэйхуа. — Они хотят взять другую актрису?
Ян хмурится и изучает стол.
— Решение обосновано быстрым темпом роста Мэйли. Если она продолжит расти так же быстро, возникнет ряд трудностей.
— Ладно, — я улыбаюсь и болтаю ножками под столом. — Но мама не будет писать им сценарий.
— М? — в два голоса.
— Зачем ей делать работу для этой картины? — пожимаю плечами. — Вы бы тоже не брались за нее, режиссер Ян. Она же провалится.
Ответом мне два долгих задумчивых взгляда.
— Провалится? — будто бы смакует это слово Ян Хоу.
— Ага.
А карканье ворон на фоне — это мне, определенно, слышится. Откуда бы им взяться внутри ресторана?
— Я действительно могу отказаться, — рассуждает вслух щегол, и на лбу его разглаживается складочка. — Контракт не подписан. Ха!
Сардоническая усмешка у него выходит. Похоже, в Лотосе совсем разладилось… Там и прежде согласия не наблюдалось, но теперь-то, после оглушительного успеха, могли бы и замириться. Но — нет. Не скажу, что мне грустно.
Я только надеюсь, что результаты дорамы нашей общей помогут тем, кто реально в нее вложил все силы — найти более достойное место для выражения своих талантов. Дяде Бу, Яну Хоу — в первую очередь.
— Мне кажется, нам и впрямь стоит прислушаться к младшей, — с улыбкой, полной любви, ворошит мне волосы мама. — А кому-то пора начать задумываться о почтительности.
Это камень в мой огород. Ладно с этими или с домашними, когда все свои, можно и не сдерживаться. Но в том же Солнышке правильно будет при взрослых — больше помалкивать, чем говорить. Знаете: иногда лучше жевать, чем говорить, и вот это вот всё.
Заморочки местных о старшинстве — это злое зло и лютые дебри. Через них не пробиться с одной лишь харизмой. Надо так о себе заявить, чтобы взрослые стали с тобой считаться, чтоб прям горы содрогнулись.
— А измененная концовка дорамы, — режиссера, похоже, настигло запоздалое просветление. — К этому Мэйли тоже имеет отношение?