Славный у принцессы дядюшка, не правда ли? Заботливый. И птичек любит.

В планах съемки меня любимой для всех этих сцен (живая девочка с папой, ритуал, перерождение и хладный труп) значатся во второй половине дня. И ночь, если потребуется (по увеличенному тарифу).

На съемки в том же доме отведен и завтрашний день. Но завтра — сцены с мастером кукольником. Известным и уважаемым в Поднебесной актером старшего поколения. Его с большим трудом уговорил на участие в сериале собственнолично режиссер Ян. Информация от ассистента Фан(тик), ей стоит доверять. То, что мне с ним вместе предстоит сыграть — большая удача для старта карьеры.

Возвращаться позднее сюда не планируется, так что снять надо всё. И снять хорошо. Зная нашего режиссера, покой нам будет сниться, причем не этой ночью. Эта ночь пройдет в трудах.

— Чу? — это молчание ягнят в исполнении помощницы уже напрягает. — Ты здорова?

Тут подходит мама с подносом и тарелочками.

— У-у… бу, — говорит наша моль.

Чу сдувает в направлении санузла.

«Кажется, вечер прошел содержательно», — думаю и понимаю, что с едой лучше подождать. — «На выпивку принцесса не скупилась».

А то приглушенные звуки не способствуют.

— Съешь это, — премудрая китайская женщина встречает по выходу бедную бледную Чу. — Остро-кислый куриный суп с имбирем и сельдереем. Станет легче.

Лин Мэйхуа не первый год замужем. Опыт работы борьбы с интоксикацией после субботних возлияний супруга в кругу коллег у нее богатый. И там, где я недоумеваю: «Чего это с нашей помощницей?» — дальновидная мать моя заказывает (или готовит) специальный суп.

— Как доешь, я сделаю тебе чай, — добавляет мама. — Чай шен пуэр из Юннани, подарок от моей подруги.

Китаянки обмениваются взглядами. Одна — воплощенное милосердие, другая — квинтэссенция страдания.

— Госпожа Ли, вы моя спасительница, — немного погодя моль пытается вспорхнуть и начать кланяться.

Спасать бедолаг у нас явно семейное. Мамочка перехватывает это дрожащее тельце, сажает обратно.

— Обо мне никто никогда так не заботился! — прорывает внезапно трубу с соленой жидкостью и жалостью к себе.

Держать лицо? Да тут бы платков хватило, чтобы все слезы удержать. Уж не знаю, вчерашняя выпивка её так расшатала, или мамино участие в деле противостояния похмелью.

…Чу Суцзу (имя означает — простая хризантема, и снова этот цветок вылез) единственный ребенок в семье. «У-у-у», — сократил мой не вполне адаптированный разум.

Правило «одна семья — один ребенок» сработало против этой девочки. Она не первая и не последняя. Вообще, оно, правило, не категорично. Для ряда национальных меньшинств действуют иные нормы (два малыша на семью). В столице и некоторых провинциях, если оба родителя единственные дети в своих семьях, можно официально получить разрешение на второго. Система штрафов и поощрений тоже существует. Но штрафы существенные, не всем по карману.