— Василий… он такой живой, — начала она, ее голос был полон тепла. — Сегодня утром он бегал по комнате, требовал, чтобы я рассказала ему про поезда. Хочет, чтобы ты взял его на вокзал, посмотреть на паровозы. А я… устала, Иосиф. Но партия, работа, дети — это держит меня.
Сергей кивнул, чувствуя тепло в груди. Трехлетний ребенок, полный любопытства. Он вспомнил, как сам в детстве мечтал о поездах, как смотрел на них с платформы в Новосибирске. И Надежда — женщина, которая несла на себе груз семьи и партийной работы. Он должен был поддержать ее.
— Я возьму его на вокзал, — сказал он. — На следующей неделе. И ты, Надя, если устала, говори. Мы найдем время, чтобы ты отдохнула.
Надежда посмотрела на него с удивлением, но улыбнулась.
— Ты сегодня какой-то другой, — сказала она.
— Много дел, Надя, — сказал он. — Мне надо подготовится к Политбюро.
После ухода Надежды Сергей вернулся к бумагам. Заседание Политбюро было через несколько часов, и он должен был быть готов. Он перечитал доклад Троцкого о Красной армии. Строчки о нехватке ресурсов, необходимости реформ и проблемах с дисциплиной были как вызов, который он должен был принять. Троцкий, с его военным авторитетом, после гражданской войны, был фигурой, которую нельзя было недооценивать. Сергей знал, что должен найти подход к нему — или хотя бы понять его планы.
Он взял предложения Бухарина по крестьянскому вопросу. Николай Бухарин, редактор «Правды» и любимец партийной интеллигенции, предлагал поддерживать крестьян, развивать кооперативы, избегать резких мер. Сергей видел в этом потенциал: крестьяне были основой страны, и их поддержка могла укрепить партию. Но он знал и о трудностях: послевоенная разруха, голод, нехватка техники. Зиновьев и Каменев, судя по их запискам, настаивали на укреплении партийного контроля и усилении Коминтерна. Сергей понимал, что их интересы пока совпадают, но их властные амбиции могут стать для него проблемой.
Его юридический ум работал на полную: анализировал, искал слабые места, выстраивал стратегию. Он начал делать заметки. Первое: заручиться поддержкой Молотова, Кагановича и Орджоникидзе. Они были лояльны, но их доверие нужно было укрепить. Второе: изучить предложения Бухарина, найти точки соприкосновения. Третье: быть готовым к вопросам Зиновьева и Каменева, которые наверняка будут проверять его. Четвертое: понять, как использовать доклад Троцкого, чтобы показать свою компетентность, не вступая в конфликт.
Он начал писать план для Политбюро. Нужно было показать, что он понимает проблемы страны, но не раскрывать своих знаний о будущем. Он должен был говорить уверенно, как Сталин, но думать, как юрист из 2025 года.