Я покачала головой.

- Я боюсь, что она закончится.

Марк подошёл ближе, сел рядом, провёл ладонью по моим волосам медленно, почти рассеянно, как делают это только те, кто никуда не торопится.

- Я рядом, - сказал он просто.

И в тот момент я поверила.

По-настоящему.

Так, как верят только один раз в жизни.

Звонок разрезал утро резко, почти грубо.

Телефон Марка завибрировал на тумбочке, и я увидела, как его тело мгновенно напряглось, словно кто-то дёрнул за невидимую струну.

Он взглянул на экран и спокойствие исчезло.

- Мне нужно ответить, - сказал он, уже поднимаясь.

Я кивнула, хотя внутри что-то дрогнуло.

Марк вышел на террасу, но даже через стекло я слышала обрывки фраз.

Короткие, жёсткие.

Совсем не такие, какими он говорил со мной.

Я не подслушивала.

Но страх имеет свойство просачиваться сквозь стены. Впитываться глубоко под кожу, смешиваться с кровью и встраиваться в твоё ДНК.

Когда он вернулся, лицо у него было собранным, слишком собранным.

- Нам нужно уехать, - сказал он.

Сердце пропустило удар.

- Сейчас?

- Сегодня. Максимум - через пару часов. - Я встала с кровати, все также завернутая в одеяло, и подошла к Марку.

- Что случилось?

Он посмотрел на меня внимательно, будто взвешивал, сколько правды может себе позволить.

- Совет директоров. Внеплановое собрание. Угроза падения всех акций компании. Под нас кто-то роет.

- Это можно перенести?

- Нет.

Одно слово.

Такое твёрдое, как тот огромный гранитный валун, который мы видели по дороге к озеру. Неизвестно, сколько ещё скрывается этого гранита в земле.

- Если я не появлюсь, - продолжил он тише, - завтра начнётся процесс, который я уже не смогу остановить.

Я понимала.

Правда понимала.

Но это не делало мою боль слабее.

- Мы же уехали именно затем, чтобы... - я не договорила.

- Чтобы переждать, - кивнул он. - И мы переждали. Сколько смогли.

Он подошёл ближе, взял меня за руки.

- Я обещаю, это ненадолго.

Обещания - странная вещь.

В момент, когда их дают, они звучат как спасение.

А потом становятся оружием.

…

Я собирала вещи с каким-то грузом вины на душе..

Каждое движение отзывалось внутри глухой тоской, будто я не складывала одежду - а прощалась.

Плед.

Кружка с недопитым чаем.

Следы на подушке.

Мне казалось, если я закрою дверь слишком резко, это место исчезнет навсегда.

Марк ждал у выхода.

Когда я подошла, он обнял меня, крепко, по-настоящему, уткнувшись лбом в мой висок.

- Мы вернёмся, - прошептал он.

Я закрыла глаза.

- Я запомню это место таким, - сказала я. - Где ты был... собой.

Он ничего не ответил.

Дорога назад была другой.

Горы отступали очень медленно, будто не хотели нас отпускать, воздух становился тяжелее, небо - ниже.