Его рука легла на мою поясницу, притягивая ближе. Он поцеловал меня так медленно, что внутри всё выворачивалось от желания. Как будто он исследовал каждый миллиметр губ, каждый мой вдох и реакцию на него. Этот поцелуй звучал не просто «здесь и сейчас» - он звучал, как - «навсегда». Слишком глубокий. Слишком честный.

Он целовал меня так, будто хотел не прикоснуться, а принадлежать.

Когда его язык коснулся моего, меня затопило жаром, от которого мир качнулся. Я обвила руками его шею, не выдерживая, подтягивая ближе. И он тихо выругался сквозь дыхание, низко, хрипло, так, что у меня по телу прошла дрожь.

Дрожь Земли… Явление, вызванное землетрясениями, подземными толчками и колебаниями земной поверхности.

Марк провёл губами по моей шее и я выгнулась к нему почти без контроля. Он ловил каждую мою реакцию, будто пил её. Его ладони скользили по моим рёбрам, по талии, поднимались выше и каждый сантиметр под пальцами превращался в электричество.

- Ты даже не представляешь, - произнёс он тяжело, прерываясь, - как я тебя хотел.

Я закрыла глаза, потому что правда резанула больно, и очень сладко.

Он прижал меня к себе всей своей мощной, горячей, живой силой и я впервые почувствовала, что меня держат. По-настоящему. Не контролируют. Не подчиняют. А держат.

Я расстегнула первую пуговицу его рубашки. Потом вторую. Марк не помогал, не торопил, просто смотрел на меня так, будто каждая моя секунда - это пытка и награда одновременно.

Когда ткань распахнулась, его ладонь легла на мою спину под тонкий свитер-паутинку. Температура воздуха вокруг стала другой… выше, ближе, опаснее.

Его пальцы двигались медленно, почти мучительно, будто он хотел, чтобы я запомнила это прикосновение телом, кожей...

Я сама потянула его к кровати. Он уловил движение. И в следующее мгновение поднял меня легко, как будто я была невесомой, словно просто пёрышко, и опустил на мягкое покрывало. Но не отрывался взглядом. Ни на секунду.

Марк опустился рядом, его колено скользнуло по матрасу, рука легла мне на бедро, тёплая, уверенная. Он наклонился снова, целуя мою грудь через ткань, медленно, погружая меня в такой жар, что я, буквально хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на сушу.

- Ты скажешь, если это слишком? - спросил он, глядя прямо на меня.

- Нет, - выдохнула я. - Скорее… недостаточно.

Он улыбнулся уголком губ редкой, опасной, красивой улыбкой мужчины, который наконец получил то, что сдерживал слишком долго.

И больше он себя не сдерживал.

Поцелуи становились глубже, горячее. Одежда исчезала медленно, не рывками, а так, будто он разворачивал долгожданный подарок. Меня… Ту, которая всегда жила в клетке, но сейчас впервые дышала полной грудью.